Роман Г. Артемьев 
Кошкины слёзки (сборник)

2016
Роман Артемьев
Кошкины слёзки

Большие проблемы маленького кота

 Почему-то большинство авторов, пишущих о "жжутких" приключениях в иных мирах случайно заброшенных туда людей (в большинстве случаев выбирая героинями хамоватых студенток с кучей комплексов), исходили из одного ничем не подкрепленного предположения. Они считали, что человек всегда остается человеком. В смысле тела. 
 Позвольте, с какой стати? В другом мире, скорее всего, действуют иные физические законы. Вселенная слишком многообразна, чтобы сосредоточиться на одном, довольно узком, диапазоне излучений и однообразности констант. Неважно, единый творец, куча богов или случайность создала всю огромную совокупность миров, населив ее многообразными существами. Значение имеет только тот факт, что материя, устойчиво существующая в одном мире, обладает законным правом исчезнуть или превратиться во что-то непотребное в соседнем. Здесь ты плотный, там - газообразный, или жидкий, или еще какой. Таким образом, требуется некий общий знаменатель, одинаково подходящий для любых условий, нечто абсолютное и практически неуничтожимое. 
 Почему бы не назвать это "нечто" душой? 
 Черныш (так его теперь звали), меланхолично разглядывал суетящихся во дворе стражников и вяло размышлял о несовершенстве человеческого рода. Тот факт, что до недавнего времени он сам принадлежал к числу двуногих прямоходящих, служил мыслителю лишним подтверждением его правоты. 
 Чего суетиться-то? Ну, нашли тело одного из крупнейших торговцев города в несколько... как бы помягче выразиться... пожеванном виде, так что теперь? Вызывать сюда всю стражу города? Позвали бы лучше толкового мага, надавали оплеух бьющейся в истерике на кухне служанке, опросили свидетелей: домочадцев и соседей. Ничего подобного - согнали всех. Единого органа следствия в королевстве Торсия, куда его забросила шутница-судьба, не существовало. Функции полиции, расследования, прокуратуры и адвокатов заменяла стража, с различной степенью успешности справляясь с многочисленными жалобами. Население крупнейшего города королевства не превышало ста тысяч жителей, сложная система управления просто-напросто не нужна. Правда, действовала еще Тайная стража, но она специализировалась на связанных с угрозой короне делах - заговоры, шпионаж, темная магия наподобие той, что двести сорок лет назад унесла половину жителей континента. С тех пор магов в народе не любили. 
 Черныш задумчиво покосился вниз. Вообще-то, вид тела наводил на размышления неприятного свойства. Не станет зверь так глумиться над мертвецом, бессмысленная жестокость чужда животным. Голодный хищник предпочтет съесть как можно больше, с удовольствием выгрызет самые лакомые куски, расколет кости, чтобы добраться до сладкого мозга. Но при этом он не будет аккуратно откусывать суставы и вырывать глаза, причем в полнейшей тишине. Даже если предположить, что купца оглушили, странно, почему он не очнулся от боли. И не заорал. 
 Наконец прибыл маг, с брезгливым неудовольствием покосившийся на десяток мужчин, истоптавших место происшествия. С его появлением большая часть людей предпочла найти себе дела в другом месте, во дворе остались только те, кому это необходимо по долгу службы, или кто считал себя достаточно важным для наблюдения за процессом волшбы. То есть капитан городской стражи, его лейтенант с парой подчиненных и городской голова с тремя писцами в качестве свиты. Город принадлежал короне, поэтому выше господина Бравина власти в нем не было. 
 С тех самых пор, как безумный колдун Дап Проклинаемый создал свое последнее творение - магическую чуму - магия находилась в загоне. Из ста младенцев, обладавших магическим даром, выживал один, поэтому волшебников всегда не хватало. Дап относился к числу фанатичных приверженцев Трехкрылого Бога и верил, что все беды происходят от волшебства, вот и поспособствовал, в меру своих сил, избавлению от напасти. Жаль, история мира могла пойти по интересному пути. 
 - Что вы можете сказать, мэтр Юрган? - требовательно обратился Бравин к подошедшему магу. - Вы чувствуете эманации зла в этом месте? 
 Юрган посмотрел на голову, как на полного идиота. Его раздражала пафосность и напыщенность представителя королевской власти, но поделать с ним он ничего не мог. С другой стороны, Бравин был лишен предрассудков, характерных для большинства представителей низших сословий, и не испытывал в обществе мага желания побыстрее прекратить разговор и вытереть руки влажными салфетками. Такая терпимость многого стоила, поэтому волшебник сдержался, высказавшись довольно корректно: 
 - Здесь чувствуется присутствие какого-то гомункула, но подробнее сказать что-либо без проведения обряда невозможно. Все следы затерли своими аурами остолопы капитана Форна. 
 Капитан немедленно побледнел от сдерживаемой злости. На его взгляд, всех магов вместе с их так называемой Гильдией следовало держать в наморднике под присмотром жрецов. А что? И не натворят ничего, и простым людям спокойнее. Волшебников только знать и привечает, без защиты благородных давно избавились бы от чародеев. 
 - Я рекомендую вызвать специалиста из Тайной стражи - продолжал Юрган. - Все-таки преступления с магической составляющей по их части, а в наличии присутствия потусторонних сил у меня сомнения нет. 
 - Так-то оно так - хмуро пробормотал голова. 
 Внимания королевских сыщиков хотелось избежать. Особых грешков за господином Бравином не водилось, но и на святость чиновник не претендовал. Поэтому и хотел расследовать убийство собственными силами в кратчайшие сроки, чтобы спокойно сообщить в столицу о поимке преступника. Скорее всего, Тайная стража не захочет ворошить закрытое дело и присылать комиссию, отделается формальной проверкой. Конечно, при условии, что Юрган сумеет сообщить что-либо толковое, и местная стража не оплошает. 
 Надежды господина Бравина подпитывались высокой квалификацией местного мага, пребывавшего в захолустье исключительно из желания не лезть в столичные интриги, и ехидным взглядом лейтенанта Корника. Заместитель капитана, как полагал голова, намного умнее своего непосредственного начальника. Собственно, по этой самой причине он и не рвался занимать высшую должность в городской страже, предпочитая втихую обтяпывать связанные с контрабандой товаров делишки. Учитывая, что практически все городские верхи прямо или косвенно имели с незаконных операций толику малую (а некоторые и немалую, голова, например), влиянием лейтенант пользовался даже большим, чем если бы сидел в капитанском кресле. Опять же, с нынешним государем оно и безопаснее, больно уж тот воинственен. Кого командовать ополчением назначат, случись что? Правильно, капитана Форна, лейтенант же "на хозяйстве" дома останется. 
 - Вы все-таки попробуйте, мэтр - подытожил свои размышления Бравин. - У меня нет сомнений в способности столь опытного мага, как вы, дать путеводную нить в руки доблестным воинам, жаждущим свершить правосудие и восстановить попранную справедливость. 
 "Доблестные воины", привычные к языковым изыскам главы, никак не отреагировали на услышанное. В отличие от Черныша, нервно стукнувшего хвостом по деревянной черепице. К магу он приглядывался давно. Рассчитывать на возвращение в родной мир бывшему работнику Министерства культуры Михаилу Павловичу Савельеву не доводилось, он помнил летящий ему в лицо железный прут и не сомневался - выжить в той ситуации он не мог. Исходя из этого, следовало попытаться устроиться в новой жизни максимально комфортно. Практичный ум немедленно мобилизовал свои интеллектуальные ресурсы и пришел к неутешительному выводу - независимо от того, случайно его занесло в кошачье тело или нет, второй раз халява не прокатит. Ангел-хранитель свои ресурсы исчерпал, на его помощь надеяться бессмысленно. 
 Мешало новоявленному четвероногому, и мешало сильно, новое тело. Насколько Черныш помнил, срок жизни представителей семейства кошачьих в идеальных условиях не превышал тридцати лет. Следовательно, раз в запасе у него оставалось в лучшем случае лет десять активного существования, требовалось этот срок как-то удлинить. Выход из создавшегося положения виделся в переселении в человеческое тело, вполне реальная по местным меркам операция. Таким образом можно будет и вторую молодость (третью, если считать с хвостатой и усатой нынешней) обрести, и нормально влиться в местное общество. За последние два с половиной месяца Черныш ни с кем словом единым не перемолвился, опасаясь неадекватной реакции на говорящего кота, и сейчас жутко хотел с кем-нибудь потрепаться. Хотя бы словечком перекинуться. 
 Возможность общаться у него появилась благодаря нежданно прорезавшимся телепатическим способностям. Умение транслировать и читать появляющиеся эмоции, после некоторой тренировки, позволили ему подслушивать чужие разговоры, теперь он неплохо разбирался в местной структуре общества. Даже лучше, чем многие туземцы, ведь обмануть-то его было нельзя. Исключение составляли маги и аристократы, носившие амулеты против чтения мыслей, они искажали ауру владельца и "прочесть" ее становилось сложно. Понимать разговоры элиты пришелец научился всего неделю назад и теперь старался по возможности находиться рядом с головой или его помощниками. 
 Намного больше Черныша интересовал маг, но подступиться к Юргану он боялся. Еще указом Ириадока Прекрасноволосого все гомункулы, обладающие разумом не ниже четырех пунктов по шкале Фрала, подлежали истреблению, а маги, их сотворившие - трехгодичному заточению с последующим запечатыванием дара на десятилетний срок. Принять этот закон короля заставила привычка некоторых волшебников создавать себе слуг, способных конкурировать с воинами людей, власти опасались создания частных армий. С тех пор в обязанности каждого мага входило доносительство в Тайную стражу, едва он замечал признаки разума у сотворенных существ. Собственно, Гильдия магов считалась государственным учреждением, а все ее члены - чиновниками на службе короны, им даже жалование платили. 
 Говорящие коты в природе, как известно, не встречаются. О таковой странности Юрган просто вынужден будет доложить куда следует. Человек же с советским прошлым традиционно привык избегать общения с "куда следует", не говоря уже о том, что о существовании иных миров местные маги не подозревали. Скорее всего, его примут за обычного гомункула, хитрым способом пытающегося избежать очищающего костра, дальнейшее очевидно. Вскоре после своего появления в этом мире Михаил Павлович имел сомнительное счастье наблюдать за казнью нарушившей указ ведьмы, вместе с которой сожгли четыре клетки с похожими на крыс созданиями, тонкими голосками пищавшими "Пощады". Хотелось бы избежать подобной участи. Таким образом, пришелец оказался в положении героя пословицы "близок локоть, да не укусишь". Он знал, чего хочет, видел цель, знал, что она теоретически достижима (легенды пестрили упоминаниями о конкретных фактах переноса сознания, пусть и немногими сильнейшими магами), но не видел путей достижения. Юрган оставался единственной ниточкой, способной помочь, и тянуть за эту ниточку следовало осторожно. Впрочем, единственной ли? Кто-то же убил колдовством торговца. 
 Тем временем маг выгнал всех со двора, и встал в ногах тела, не обратив внимания на сладковатый трупный запашок. Кот, свесив голову, с любопытством следил за его действиями. К сожалению, ничего интересного не происходило, Юрган стоял на одном месте и заунывно тянул какой-то речитатив, вгоняя себя в транс. 
 Внезапно Черныш ощутил взгляд. Пристальный, давящий, одновременно с появлением этого чувства маг поднял голову и уставился на крышу дома, прямо на застывшего в ужасе кота. Какой-то иррациональный страх не позволил бывшему человеку пошевелиться, сковав его звериное тело. Наконец, он встряхнулся, освобождаясь от чар, и быстро побежал по черепице, желая побыстрее оказаться подальше от опасного соседства. На сегодня он узнал достаточно. 
 В самом деле, почему бы не поискать убийцу? Они могли бы стать друг другу полезными. Черныш практически ничего не знал о магии, следовало хотя бы отсеять фальшивые слухи и сплетни. Следует выведать побольше о магии и магах, соседних государствах, существующей в королевстве оппозиции. Запреты всегда порождают желание нарушить их, в народе поговаривают о существовании секты еретиков-магов, тайно промышляющих незаконным колдовством. Занятные, должно быть, люди, неплохо бы найти с ними общий язык. 
 Если секта действительно существует. 
 Черный кот запрыгал по заборам в сторону ближайшего трактира, хозяин которого не возражал против его присутствия. Всего-то требовалось показать ему трупик дохлой крысы, пойманной в ближайшей подворотне, и трактирщик проникся к полезному зверьку пылкой любовью. Кстати сказать, охота доставила несказанное удовольствие пополам с испугом - Михаил Петрович обнаружил, что не понимает, сколько в нем осталось от человека. Некоторые эмоции явно сохранились от прежнего владельца, например, на кличку "Черныш" он отзывался охотно. 
 В трактире не только могли налить мисочку молока, посетители постоянно делились друг с другом свежими слухами. Обе причины заставляли держаться за место, время от времени ловить крыс и демонстрировать добычу хозяину в качестве доказательства полезности. Заведение держал здоровенный усатый дядька по имени Гирл, которого завсегдатаи почтительно называли "Папаша Брюхо". Черныш однажды видел, как поставленная на сию необъятную часть тела пивная кружка, наполненная доверху, не пролила не капли. При этом Папаша отклонился назад всего сантиметров на десять. 
 В городке проживало около двух тысяч людей, соответственно, трактиров, кабаков, харчевен насчитывалось не так уж много. В основном они размещались в гостиницах и постоялых дворах, в которых останавливались на ночлег охотники, крестьяне, паломники и торговцы. "Мельничий боров", при котором обосновался Черныш, находился на первом этаже маленькой гостиницы и считался приличным заведением, хотя и не мог сравниться с "Орлом и короной" или "Благоденствием", расположенными в центре. Вечером здесь собирались горожане, желающие пропустить кружечку пива в приятной компании, обсудить последние новости. Сегодня вечером обязательно следует послушать разговоры людей, все слухи и сплетни, какие только ползают по городу, стекаются в прокуренный зал. 
 Постоянным посетителем, так сказать, местной знаменитостью, считалась госпожа Ханира. Личностью она была необычайной. С момента переезда в город трижды проходила проверки на наличие колдовского дара - королевской Гильдии, храмовой стражи и дознавательскую, расследовавшую убийство предыдущего городского мага. Все три проверки однозначно показали, что старушка к магии отношения не имеет никакого и колдовать не сможет никогда. Тем не менее, практически все горожане упорно называли Ханиру ведьмой. Как и приезжие, видевшие ее впервые. Низенькая, вечно закутанная в шерстяной черный платок, с длинным носом, слегка подергивающимся и с огромной бородавкой на конце, она вечно что-то вынюхивала, выспрашивала. Если где-то что-то происходило, обязательно рядом вертелась вздорная старушонка с визгливым голосом, хватала свидетелей цепкими пальцами за рукав и не отпускала, пока не выпытывала из них самые мельчайшие подробности. Черныш сегодня видел ее рядом с местом убийства торговца, где ведьма приставала к служанкам с нелепыми вопросами. На какие деньги она существовала, оставалось загадкой, потому как для официально декларируемого промысла - вязки носков - времени у старой сплетницы не оставалось однозначно. 
 Кот удобно устроился на широкой балке под самым потолком, зевнул, прикрыл глаза и вслушался в неторопливые беседы местных. 
 - Зерно нынче плохо уродилось. 
 - Кто бы говорил, видел я твое поле! 
 - А что? Королю отдай, мельнику отдай, храму поклонись.... 
 - Хозяин! Еще пива! 
 - Совсем стражники обнаглели, теперь требуют пошлину за выезд плотить... 
 - Куда мир катится! В столице мода на платья с воот таким вырезом! Сам видел! 
 - Колдуны клятые придумали небось. 
 - Ага, только тсс - говорят, новая королевская фаворитка из ихнего племени будет. 
 - В лесу, по дороге на Синюю Горку, волки двух путников растерзали. 
 - Говорят, война скоро будет. Визирийский король у нашего Кавс требует, по закону город ему в наследство переходит. Ну, то есть он так говорит. 
 - В Храме Трехкрылого знамение было, статуя кровавыми слезами плакала. 
 - А из-за колдунов все беды! Помяни мое слово, Фаратху почтенного не зверь сжевал, без волшбы дело не обошлось. 
 - Ась!? 
 Визгливый голос прорезал гомон, подобно царапанью ключа по стеклу. Уши сразу заныли. Почтенная Ханира пристроилась к двум собеседникам, торговцам зерном, до сей минуты мирно сидевшим за уставленным кружками столиком. Оба синхронно отдвинулись, но поздно - старушонка уже пристроила свой сухонький зад на лавку и преданно уставилась на ближайшего соседа. Каким-то парадоксальным образом она умудрилась так занять место, что выйти, минуя ее, не представлялось возможным. 
 - Слышала, слышала я о жути ночной! Ой, Фаратха, бедненький, что с тобой судьба-то так обошлася жестоко, никому зла не делал, душевный человек был, мимо идет всегда здоровье спросит, поинтересуется, а теперь лежит, глазки высосаны, ручки съедены, ножки обкусаны, губки яхонтовые с корнем вырваны кровища хлещет! Ой, беда какая! 
 Соседние столики стремительно пустели. 
 - А чегой-то вы про волшбу помянули? - Ханира хищной птицей нависла над столиком. - Вроде ж собачка взбесилась, так стражники поговаривают? 
 - Так собаку тоже растерзал кто-то - вяло промямлил сосед, безуспешно пытаясь вытащить край своего плаща из-под седалища старушки. 
 - Ох тебе, страсти какие! - глубоко посаженные глазки торжествующе блеснули. - Чего ж на животинку бедную валят? Ты скажи, милок, у тебя брат стражником, неужто не шепнул на ушко родной кровиночке? Ни в жисть не поверю. 
 - Извини, бабка, не твоего это ума дело! 
 Выпитое пиво ударило купцу в голову, трезвый он связываться с Ханирой не решался. Правильно делал, старушка практически сразу заставила его пожалеть о сказанной грубости. Мило улыбнувшись и сжавшись в крохотный беззащитный комочек, она тоненьким голосом заныла 
 - Старую да беззащитную всяк обидеть норовит! Нет, чтобы сказать "Держись, Ханирочка, дома, колдуны шалят, али в храм зайди жрецу монетку кинь во здравие". Или успокой несчастную, пока сердечко дряхлое на куски не разорвалось, сам-то небось к Мирке-прачке сегодня ночью опять зайцем серым проскочишь. Ой, несчастная я, что делать не знаю! Везде хожу, глаза красные чудятся, клыки длинные скалятся! 
 - Какой Мирке? - занервничал сосед. - Ты чего несешь? 
 - Как какой! - повысила голос старушка, заставив купца предупреждающе зашикать, оглядываясь по сторонам. - Той самой, что возле рыбного рынка живет. Грудастенькая такая, у нее ишшо муж грузчиком работает. Здоровенный такой, ручищи - во, морда - во! Приятный человек, обходительный такой. Всяко старушку не обидит, поможет сиротинушке, подскажет чего. Пойду-ка я к нему, покалякаем о своем. 
 Ханира нарочито медленно начала подниматься, чтобы тут же быть ухваченной занервничавшим купцом. 
 - Ну что ж ты так, бабушка, только пришла и сразу уходишь. Хозяин, пива нам! С курочкой! Голодная небось, перекуси, что боги послали. 
 - Ой, какой же ты хороший - по щекам старухи поползли крупные слезы. - Добрая у тебя душа, широкая! Удачи тебе в делах, торговле, чтоб жена лаской одаривала, детишки резвые бегали, лошадки не болели, волки лютые не кусали, собак бешеных в доме не водилось. А то ведь знаешь, где одна, там и две. 
 Поняв, что отделаться от ведьмы не удастся, купец раскололся: 
 - Не собака то была. Демон Фаратху задрал. 
 - Да неужто? - бабка в ужасе округлила глаза и зашептала. - Это что, колдун наш городской так сказал? 
 - Он. Прогнал всех со двора, вышел минут через десять и говорит, мол, иномировую сущность почуял. Демона, стало быть. Брат возле ворот стоял, потому и разговор слышал. Колдун голове так сказал, что сегодня же в столицу отпишет, дескать, запретная магия налицо и пренебречь долгом он не может. Голова аж скривился весь. 
 -Чего деется, чего деется-то! Посреди белого дня демоны шасть-шасть по улицам, во дворы забегают. Слыхала я, Фаратху бедного аж в спальне сожрали? - старушка трепетно вздохнула и требовательно уставилась на купца. 
 - Какой в спальне? Во дворе, аккурат на крыльце дома. Только странность одна есть, будто никто ничего не слышал. 
 - Эвона как. 
 - Точно говорю. Ни слуги, ни соседи, ни родня, все в один голос твердят - тихо было. Соседские собаки скулили, и все. 
 - Это потому что животные всяко людей умнее, они богами отмечены, истинным взором владеют. Только они, да дети малые Вражью силу чуют. У Фаратхи же дите родилось недавно? 
 - Точно - хлопнул себя по лбу купец. - Кухарка жаловалась, ребенок посреди ночи на плач изошелся, никак успокоить не могли. Вынесли во двор свежим воздухом подышать, а там - это. 
 - Ой-ой, бедненький - запричитала старушка, стремительно вскакивая на ноги - пойду, травок целебных заварю, авось полегчает сиротинушке. Благодарствую, милый, за беседу да за угощение, благослови тебя светлые боги. 
 Черныш только сейчас заметил, что за разговором Ханира успела стрескать тарелку рыбы и полкруга хлеба, непонятным образом ополовинив кувшин с пивом. Кружки ей не принесли, из горла она не пила. Одно слово, ведьма. 
 После того, как за бабкой закрылась дверь, Черныш еще долго безуспешно прислушивался к разговорам. Ничего интересного из трактирной болтовни выцепить не удалось. Видимых врагов, готовых пойти на убийство, у покойника не имелось, состояние целиком отходило старшему сыну, за вычетом небольших сумм замужней дочери и храму. Также большую сумму денег и городской дом получала жена, с условием заботиться о младшем ребенке, не обошел Фаратха других своих детей. В общем, обычное завещание богатого купца, любящего родственников и не ждущего от них зла. Надо бы навестить скорбящую семью, послушать, о чем говорят. 
 Дом уже начали убирать перед предстоящими похоронами, свежевыкрашенные в белый цвет ворота сильно пахли, и Черныш невольно расчихался. Вот это плохо, по местным поверьям, именно кошки черного цвета приходят за душами грешников, родственники могут и убить в запале. Что за судьба у несчастных животных, нигде их не любят. Пришлось потихоньку карабкаться через высокий забор, сторонкой обходить будку со злющим кобелем, в общем, всячески стараться не попасться никому на глаза. И внутри усадьбы двигаться бесшумно, из одной тени в другую. 
 Одетые в траурные одежды домочадцы старательно избегали упоминать в разговорах покойного, чтобы душа не смогла вспомнить свое имя и спокойно ушла в поля скорби. Но эта мера не мешала служанкам полушепотам обсуждать ужасную кончину хозяина, а также поведение его семьи. Любящие родственники оказались людьми практичными и решительными, в частности старшая дочь. Ей показалось, что завещание отца нуждается в некоторой корректировке, о чем она и заявила во всеуслышание. Сейчас все семейство, за исключением младшей дочери, собралось в гостевой комнате и взахлеб изливало друг на друга потоки яда. Девушка же с самого утра сидела в своей комнате и ни с кем не общалась, переживала. Остальные... Неплохо было бы подслушать их свару. Вдруг, интересное что скажут? 
 К счастью, нашлось удобное местечко, как раз для кошки. Между двумя сундуками оказалась ведущая в гостиную мышиная нора, через которую проникали звуки. Мог бы устроиться поближе, если бы не подслушивавшие слуги, сволочи. 
 - Дом - мой! 
 - С какой это стати? Владей своими амбарами. 
 - Бирека, эта земля восемь поколений принадлежит главе рода! 
 - Подумать только, нашелся глава! 
 Старший сын с мачехой ругаются. В стороне орут друг на друга две сестры, старшая и средняя. 
 - Да ты брюхатая за своего вышла, дура! Кто б на тебя посмотрел по трезвому-то делу! 
 - Ну и что? Зато в девках до семнадцати не сижу! 
 - Какое счастье, что я не женат - судя по всему, шипящий голос принадлежит среднему сыну. 
 - Тихо!! 
 Короткая тишина, которую прервал голос старшего сына: 
 - Насколько я понимаю, все недовольны тем, что отец оставил после себя меньше, чем каждый надеялся. Лично я ожидал большего. Мне известно, что крупная сумма денег незадолго перед... вчерашней ночью, была изъята лично отцом из дела. Где золото, лично я не знаю. Кому-нибудь из вас есть, что поведать? 
 - Сколько исчезло? - спросила мачеха после короткого молчания. 
 - Достаточно, чтобы говорить о потере значительной части состояния. Половины, не меньше. Вся выручка от продажи последней партии леса и табуна коней. 
 Кто-то невольно присвистнул. 
 - Мы разорены. 
 - Почти. Пусть тот, у кого деньги, скажет, где они. Он все равно не сможет использовать их без огласки. 
 - Уверяю тебя, Бирон, у меня их нет. Твой отец никогда не посвящал меня в свои дела. 
 - Возможно, матушка. Но чтобы спрятать мешочек с круглой суммой, нет нужды разбираться в бумагах, достаточно иметь запасной ключ. 
 - Дурак. 
 Семейка снова принялась орать, на сей раз совершенно бессмысленно. Никакой полезной информации извлечь не удалось, тем более, вскоре родственнички разошлись, обменявшись напоследок оскорблениями. Кот еще немного побродил по дому, прячась от шныряющих людей, утащил пирожок с мясом на кухне, заполз в подвал. 
 Наконец, ни на что уже не надеясь, забежал в сад. Маленький садик, обычный для усадеб богатых горожан, ничем особенным не выделялся среди десятков себе подобных - пара яблонь, несколько кустов шиповника и маленькие грядки с лекарственными травами. Собственно говоря, вся усадьба представляла собой квадрат, поделенный господским домом пополам. В первой части, ближе к улице находился хозяйственно-парадный дворик, иными словами, здесь размещались конюшня, сарай для телег и прочие необходимые помещения. За домом раскинулся садик, замкнутый между зданиями, где жила прислуга, хранились запасы провизии и всякие мелочи. Богато жил купец, побогаче, чем иные благородные. В центре стояла беседка, бывший хозяин иногда пил в ней чай вечерами. Любил покойничек отрешиться от суетного мира, мнда. Черныш обошел вокруг беседки, просто так, затем заглянул внутрь. 
 Глаза девушки, лежавшей на скамейке, смотрели прямо в глаза животного. Никакой реакции на появление слуги Нижнего Хозяина она не выказала. Странное поведение, особенно если сравнить с предыдущим случаем, когда Черныш нечаянно забрел в дом недавно умершего человека. Он тогда только-только осознал свое появление, с трудом мог контролировать часть кошачьих инстинктов, и совершенно ничего не знал о местных традициях. При виде черного кота без единого пятнышка женщины во дворе разразились жуткими воплями, мужчины же дружно похватали ножи. Жрец из соседнего храма поддался общей истерии и затянул заунывную молитву, помахивая в сторону адова посланца ольховой метелкой. В общем, весело было, еле ноги унес. Поэтому поведение незнакомки выбивалось из стандартных рамок. Не верит религиозным сказкам? Сумасшедшая? 
 - Тело отца в центральной комнате. 
 Черныш пулей вылетел из беседки, промчался по садику и забился в щель между грудой наваленными ящиками, в них привезли то ли вино, то ли что-то еще. Маленькое сердечко бешено билось, хвост нервно подергивался. От волнения кот принялся вылизываться, приводя в порядок растрепанные чувства. Наконец, слегка успокоившись и начав соображать более-менее ясно, он спросил себя: "А что, собственно, произошло?" 
 Девушка по какой-то причине решила насолить покойнику. Понятия "о мертвых либо хорошо, либо ничего" в здешних краях слыхом не слыхивали, посему мстили мертвым часто. Из-за чего, кстати сказать, тела сжигали, а не зарывали в землю. Чего он так испугался? Ну не пользовался мертвец всеобщей любовью! 
 Стоп. Девушка, скорее всего, та самая младшая дочь, которая не присутствовала на ... назовем это семейным собранием. Что ж она так с папочкой-то? Вроде не бил, голодом не морил, издевательств всяких не учинял. Городок маленький, сплетницы мигом бы растрезвонили, случись между отцом и дочерью конфликт. Значит, напряженность между собой они тщательно скрывали, в том числе и от ближайших родных. Действительно, ни одна порядочная семья не обходится без "скелета в шкафу". 
 Вот и первый подозреваемый. Надо бы поподробнее установить причины ненависти, не стоит уходить, не разобравшись с первой серьезной загадкой. Тем более, что других реальных зацепок нет. Надо вернуться, может быть, поговорить, или просто последить издалека за поведением незнакомки, подслушать ее разговоры. Перво-наперво, узнать, где она живет, обыскать ее комнату. Да, придется задержаться, ничего не поделаешь. Черт, как по минному полю в футбол играть, такая же степень опасности. 
 Черныш перебежками, от куста к кусту, вернулся к беседке. Судя по звукам, внутри по-прежнему находился один человек, поэтому предоставлялся реальный шанс по-быстрому заглянуть в комнату младшей дочери покойника. Надо бы, кстати сказать, узнать, как ее зовут. Как-то неудобно получается - объект пристального интереса и просто красивая девушка, и неизвестно, как зовут. Обогнув беседку по длинной дуге, кот методично пробежался вдоль ряда окон, выискивая подходящее. Кошки, конечно, не собаки, предпочитают использовать слух, но по запахам тоже ориентируются. 
 Повезло, окно по летнему времени оказалось открыто. Запрыгнув на подоконник, Черныш в нерешительности остановился. Так, он внутри. И что дальше? Что искать-то? Самая обычная комната девушки из состоятельной семьи - кровать, столик, пара сундуков, на стене символы Пяти Богов, на полу ковер, высокий подсвечник в углу. Рыться в сундуках времени нет, при условии, что их удастся открыть. Может, попробовать залезть в маленькую шкатулочку на столе, вдруг найдется что поинтереснее пары колец? Увы, не нашлось. Немного подумав, кот растянулся на подоконнике и принялся ждать. Он ничего не теряет, решившись переговорить с девушкой, в самом худшем случае придется сбежать. Суеверия играют ему на руку. Если повезет, можно будет вытянуть информацию о покойнике, узнать, какие причины побудили дочь отнестись к отцу с такой ненавистью. 
 Сэнтэл вышла из беседки под вечер, когда старая Флосс позвала ее ужинать. Сердобольная кухарка взялась опекать "бедную девочку", со вчерашнего дня упорно не желающую никого видеть и ни с кем говорить. Вот от этой опеки Сэнтэл и пряталась в беседке. Ее никто не побеспокоил, родня делила наследство рядом с еще не сожженным телом отца, слуги старались не попадаться на глаза хозяевам, предпочитая сплетничать в харчевнях. Смерть Фаратхи взбудоражила город, вызвав шквал слухов и самых диких предположений. То есть, девушка так предполагала, подслушав разговор между кухаркой и возничим, вернувшихся засветло. Остальные заночевали в кабаках, ожидая, пока нанятый жрец не очистит усадьбу от скверны. 
 Если бы они только знали правду... 
 Сантэл случайно подслушала не предназначавшийся ее ушам разговор. Несколько фраз, перевернувших представления девушки о родном отце, его делах, об окружающем мире. Она и в кошмарном сне не предполагала, какими делами занимаются близкие ей люди. С самого детства купеческой дочери внушали, и она воспринимала как должное, что есть преступления и Преступления. Контрабанда, подкуп таможенных чиновников и инспекторов, шпионаж и поставка товаров качеством пониже, чем оговорено заранее, представлялись ей совершенно обыденным явлением. В меньшей степени приличным почиталось ремесло работорговца, запрещенное на большей части северных земель, равно как изготовление фальшивой монеты или торговля нелицензированными амулетами. 
 Но то, с чем связался отец... Появление посланника Хозяина Мертвых ее не удивило. Наоборот, она восприняла его как должное, ибо столь великое преступление не может остаться незамеченным. Поначалу, после короткой вспышки эмоций, девушка ругала себя за глупость - как же, приняла обычного черного кота за низшего демона, приходящего за душами грешников! Зверек наверняка искал, чем можно поживиться, он просто-напросто испугался неожиданной встречи. Теперь же, когда ночная тьма окутала невесомым шлейфом город, когда в углах скопились смутные тени, когда древние страхи предков всплывали в памяти, Сантэл снова вспомнились сверкающие зеленые кошачьи зрачки. Слишком разумные, пристально глядящие, чтобы принадлежать зверю. 
 Девушка тупо замерла перед дверью в свою комнату, затем встряхнулась, глубоко вздохнула, расправила плечи. Глухо стукнула распахнутая дверь. Странно, целый день ничего не делала, а голова от усталости словно мхом набита. Нет, надо спать. Спать, и молить богов, чтобы не приснилось мельком увиденное изодранное отцовское тело да залитый черной кровью двор. Она откинула покрывало с кровати, приготовленной старой служанкой, потянула завязки домашнего легкого платья (завтра его придется сменить на белое траурное), кинула короткий взгляд в окно. Отвернулась, сбрасывая с ног вязаные шерстяные туфли. Вздрогнула, замерла. Медленно, очень медленно повернулась обратно. 
 Кот лежал на подоконнике. 
 Смотрел глазами-щелочками, лениво помахивая хвостом. 
 Напряжение, с самого утра тяжелым камнем давившее на сознание девушки, незаметно накапливающееся в потаенных уголках разума, вылилось диким криком. 
 Черныш вскочил на лапы, едва заметив расширившиеся от ужаса зрачки девушки. В тот самый момент, когда из ее горла вырвался первый звук, кот что есть силы выкрикнул: 
 - Молчать! 
 Ему почти не доводилось разговаривать с людьми с того самого раза, когда напуганный вежливым "извините, уважаемый" старик скончался на месте от сердечного приступа. Вторая попытка окончилась менее трагично, его всего лишь попытались зарубить топором. Поэтому импульс вышел необыкновенно громким, был бы звук, голос разнесся бы по всему дому. К счастью, услышать Черныша мог только тот человек, к которому тот непосредственно обращался, зато без помех в виде посторонних шумов и каменных стен. Сантэл (имя удалось подслушать из разговоров слуг) "услышала" его очень хорошо, раз подавилась собственным криком. 
 - И что теперь делать? 
 Воды в комнате не нашлось, из обморока пришлось выводить ударами лап с втянутыми когтями. После первого стона Черныш предусмотрительно вскочил на маленький столик и оттуда наблюдал, как лежащая на ковре девушка медленно приходит в себя. Вот она поднесла руку к голове, бросила испуганный взгляд на окно, скривилась от короткого укола боли. Одновременно испустив облегченный вздох. 
 - Нет, тебе не показалось - угадать, о чем она думает, оказалось не сложно. 
 Девушка смотрела на кота испуганно-обреченно, не ожидая ничего хорошего. Понаблюдав, как она медленно опускается на колени, принимая подходящую для храма позу, хвостатый понял - конструктивного диалога не получится. Впрочем, девушка еще может прийти в себя. 
 - Поговорим? 
 Вместо ответа она затянула один из жреческих гимнов, прославляющий милосердие богов, предопределенность смерти и славящий непосредственно доброту Нижнего Хозяина. И как только вспомнила? Выждав немного, Черныш прервал ее: 
 - Ну, хватит. Рассказывай, что ты знаешь о смерти своего отца. 
 - Господин смеется над бедной смертной - тихо прошептала молящаяся. - Господин сам забрал его душу. 
 Кот лихорадочно соображал, как себя вести и что говорить дальше. То, что его считают потусторонним существом, не так уж плохо - легче получить информацию. Главное, правильно подобрать слова. 
 - Вообще-то с твоим отцом имел дело не я - наконец-то определился он с линией поведения. - Его забрал кто-то другой, и мне очень интересно узнать, кто. 
 - Но... как это возможно? - Сантэл не поверила собственным ушам. 
 - Вот так - дух пожал плечами почти человеческим жестом. - Так что рассказывай с самого начала. Абсолютно все, что знаешь. 
Сантэл сама не понимала, почему задержалась возле отцовского кабинета. Никакой видимой причины не было, разве что желание лишний раз поглазеть на лейтенанта Корника. Молодой красавец-офицер пользовался популярностью у женской половины населения города, и Сантэл не стала исключением. Вот и сейчас она постаралась "случайно" попасться на пути зачастившего в последнее время к отцу гостя. Когда же не удалось, решила подождать конца разговора, и невольно услышала: 
- Но почему душепийцы? Их намного проще заметить. 
- Потому, что так пожелал заказчик. Равно как и десяток "верных до гроба", их тоже требуют доставить в ближайшее время. 
- До столицы путь неблизкий - неуверенно засопел отец. - Застав шесть придется пройти, на каждой есть проверяющий с амулетом или маг. 
- Ваш риск неплохо оплачивается, господин Фаратха - жестко оборвал его Корник. - Вопросы же безопасности предоставьте жрецам Синеликого. 
 Синеликий - старый бог, страшный бог. Когда-то давно он почитался владыкой Луны, вечным охотником, но с приходом новых народов культ переродился. Теперь ему служат только маги, мораль которых допускает человеческие жертвоприношения, достижение цели любым путем, презрение к общепринятым ценностям. Культ запрещен везде, что не мешает ему существовать в отдаленных горных районах почти в открытую. Жрецы активно использовали сами и торговали черной магией - могли наложить проклятье, исторгнуть душу из неугодного человека, превратить его в преданного раба, призывали демонов. Демонов... 
 - Что было потом? 
 - Отца убили через два дня, о смертоносный. 
 - Артефакты ушли с караваном или нет? 
 - Не знаю, могущественный. Я рассказала все, что мне известно, об остальном спрашивайте отца. 
 Черныш чуть было не ляпнул "он же мертв!", вовремя вспомнил, что сейчас его принимают за духа из царства мертвых. Ему по должности положено общаться с покойниками. На мгновение возникло искушение во всем признаться, но не успело оно оформиться в четкое желание, как обманщик успешно задавил идиотский порыв. Не стоит рисковать той мизерной возможностью получить информацию, которая есть у него сейчас. Лучше оставить все, как есть. 
 - Нет его у нас - соврал кот. - Потому меня сюда и прислали, что душа пропала. Эй-эй, не смей в обморок падать! Успокойся, я сказал! Ничего страшного не произошло, найдем, не в первый раз души пропадают... Перестань реветь! Лучше перечисли всех партнеров отца, с кем он особенно дружен. 
 До бьющейся в истерике девушки не сразу дошел смысл требований Черныша. Как же так!? Неужели ее несчастный отец лишен покоя и бродит по земле в страданиях? Чем же он заслужил столь ужасную участь? Пришлось подождать, пока Сантэл перестанет метаться по комнате и заламывать руки. Наконец, слегка успокоившись, она начала подробно рассказывать, кто из купцов чаще прочих бывал в доме. По всему выходило, среди партнеров покойника числилась вся городская верхушка плюс многие другие, вплоть до столичных. Фаратха успешно торговал, чем сейчас здорово мешал поискам своего убийцы. Единственной ниточкой оставался лейтенант. 
 Приказав молчать о своем визите и наскоро успокоив девушку, Черныш выбрался в окно и по крышам заскакал в сторону трактира. Ему хотелось подкрепиться, спокойно подумать в привычной обстановке. Сунуться к лейтенанту "в лоб" будет ошибкой - неизвестно, по какой причине убрали торговца, но вряд ли с необычным котом поступят милосерднее. Свернуть шею, и концы в воду. Общаться с городским колдуном не хотелось по озвученным выше причинам. Будь в городе отделение Тайной Стражи, к ним стоило бы присмотреться внимательнее. Да, спецслужбы жестко контролировали бы добычу, но и возможности у них велики. Времечка-то все меньше, надо успеть переселиться в нормальное тело. 
 Приняв решение последить за лейтенантом, следующим утром кот удобно расположился на узком бордюрчике под окнами офицерского кабинета. Тепло, солнышко светит, мерзкие блохи не выдержали вчерашней грязевой ванны и сбежали, голоса собеседников прекрасно слышны. Пока что ничего интересного не происходит. Корник занимается обычными делами, входящими в обязанности заместителя начальника стражи, принимает посетителей. Приходил приказчик одного из купцов, принес "благодарность" от своего хозяина. Еще приезжал поставщик, продающий в казармы овощи из окрестных деревень. Словом, нормальные будни среднестатистического стражника. 
 Зато к Чернышу минут двадцать назад пристал какой-то рыжий кот и попытался согнать с насиженного места. Ха! Не на того напал! Животные необычайно остро реагировали на мысленные посылы, поэтому достаточно оказалось погромче сказать "брысь" настырному драчуну, и тот сбежал, задрав хвост трубой. На всякий случай отбежав в сторонку, Черныш пересидел минут десять, но Корник из окна не выглядывал и вел себя, как обычно. Кажется, лейтенант ничего не заметил. 
 Скрип двери возвестил о появлении очередного визитера. Черныш хотел было проигнорировать его появление - обычный стражник, только что игравший в зернь во дворе - и собирался немного подремать на солнышке, когда неправильные интонации в голосе вошедшего заставили кота встрепенуться. Не могут так разговаривать солдаты с офицерами, не должны. С легкой барственной ленцой, еле заметным начальственным недовольством и тем неуловимым, но четко ощущаемым чувством, которое испытывает человек, обладающий правом приказывать. Словно дает понять - я выше тебя. Не прекословь. 
 - Я слышал, лейтенант, у вас проблемы? 
 Корник сухо усмехнулся. 
 - Было бы странно, если бы ты этого не слышал, Грак. 
 Обращение на "ты" общую расстановку сил в комнате не изменило. Старший стоял при входе в свободной позе, прислушиваясь к шумам за дверью, слуга сидел в кресле и вертел в руках гусиное перышко. Насторожившийся кот примостился на карнизе, обратившись в одно чуткое ухо. 
 - И все-таки, лейтенант? Купец мертв, товар исчез... Не хотелось бы подводить заказчиков. Не вам рассказывать, насколько они серьезные люди. 
 - До назначенного срока осталась целая неделя. 
 - Да, но сумеете ли вы найти товар за оставшееся время? К слову сказать - моего хозяина чрезвычайно интересует, почему купец вдруг перестал доверять старому тайнику. И почему вы, лейтенант, сначала не заполучили предметы, а предпочли первым делом убрать покойного Фаратху. 
 - Я опасался его спугнуть. 
 - Понимаю - кивнул стражник с вежливой улыбкой. - Купец действительно ничего не заподозрил. Только, увы, товара у нас тоже нет. Нехорошо получается. 
 - Товар - будет. Так и передайте хозяину. 
 - Как скажете, лейтенант. Как скажете. 
 Черныш вяло размышлял на тему людской глупости. Желание получить все и сразу до добра не доводит. Почему люди так любят деньги? Взять, скажем, Корника. Мог бы всю жизнь прожить в родном городе, удачно жениться, разбогатеть за счет постоянных приношений, воспитать детей, стать одним из старейшин и умереть уважаемым человеком. Или, если гложет неудовлетворенное честолюбие, имел реальную возможность получить прекрасные рекомендации, перевестись в столицу, делать карьеру там. Но нет! Предпочел связаться с какими-то мутными личностями и сейчас заполучил ворох серьезных проблем на свою дурную голову. И ведь не глупый человек, вроде... 
 Интересно, что он собирался делать с деньгами в провинции-то? 
 Общаться с лейтенантом смысла нет. Если Черныш хоть что-то понимал в жизни, Корник уже сброшен со счетов. Найдет он пропавшие артефакты, не найдет - все одно ему дорога одна. В могилу. Вот если бы удалось найти контрабанду и предъявить ее, скажем, вернувшемуся во двор говорливому стражнику, то можно было бы просить о разговоре с главой бандитов. Преступники должны отнестись к говорящему коту с большим дружелюбием, чем законопослушные граждане. Для приговоренного к четвертованию - кажется, именно оно полагается за нелицензионную торговлю магическими предметами - лишнее нарушение королевского указа роли не играет. Только надо доказать свою полезность, в качестве шпиона, например. Потом, глядишь, с магами сведут, новое тело помогут получить... Не сразу, конечно. И не за красивые глаза. 
 Поискать, что ли, артефакты? Девочку поспрашивать? Хотя откуда ей знать... 
 - Постарайся вспомнить, милая. Куда твой отец мог спрятать два десятка артефактов? Где он часто бывал в последнее время? 
 - Я не знаю - шептала Сантэл дрожащими губами. - Он вел себя, как обычно, разве что выглядел озабоченным. 
 - Для озабоченности у него имелись основания - хмыкнул кот. Он валялся на кровати вверх лапами и рассуждал вслух, мало заботясь о реакции собеседницы. В том, что она узнает подробности гибели отца, плохого Черныш не видел. - Фаратха поздновато осознал, с кем связался. Выйти из игры ему не позволили. Впрочем, можешь утешиться - его убийце тоже недолго осталось землю пачкать. 
 - Вы его покараете? 
 - Не я. В данный момент меня интересуют только заряженные черной магией предметы. Стоит их найти, как все вопросы отпадут сами собой. Так, еще раз. Странностей в поведении отца не было? 
 - Нет, смертоносный. 
 - В доме артефактов нет, ведь ни я, ни маг их не чувствуем. Какие места отец посетил за последние два дня? Вспомни хорошенько. 
 - В ратушу ездил, в храм ходил - послушно принялась перечислять Сантэл. - На кладбище побывал, могиле бабушки поклонился. Съездил на лесопилку вместе с головой, у того в дело доля вложена. Батюшка собирался в столицу ехать, да не успел... 
 В ратуше артефакты прятать никто не станет - слишком велика вероятность, что их найдут. Тащить их за город в одной коляске с неглупым типом Бравином Фаратха тоже вряд ли захотел. Иное дело кладбище. Энергетика святого места, густо замешанная на эманациях смерти, способна подавить, спрятать любое колдовство. Стоит проверить. 
 - Тело следующим утром сжигают? 
 - Да, господин. - Девушка замялась, затем тихо спросила. - Разве обряд имеет смысл? Ведь душа отца исчезла и не может увидеть нашей скорби? 
 Чернышу стало стыдно за обман доверчивого подростка, но как еще заставить ее помогать, он не знал. Поэтому неуклюже солгал: 
 - Вреда не будет. Не переживай за отца, долго его прятать невозможно. Появится. Просто чем скорее мы его найдем, тем лучше. 
 - Я понимаю - всхлипнула Сантэл. - Если душа не уйдет в Нижний Мир, то станет призраком, вечно скитающимся в тоске и печали. 
 - Ну, что-то вроде того - смутился Черныш еще больше. Слава богу, что кошки не краснеют. - Ладно, я на кладбище. Ты посиди, подумай. Может, еще что вспомнишь. 
 Выскользнув из дома, он облегченно вздохнул. Все-таки неприятно получилось. Чернышу потребовалось приложить некоторое усилие, чтобы прекратить самобичевание и сосредоточиться на предстоящем. Все равно действовать иначе не получается, так какой смысл рефлексировать? 
 Место упокоения праха богатых горожан находилось в старой части города, возле старейшего храма Пятерых. Сюда, в богато украшенные склепы, приносили урны с пеплом и таблички с именами, здесь же проводились церемонии поминовения усопших. Черныш на кладбище приходить избегал. С тех самых пор, как он вселился в новое тело, он стал острее воспринимать невидимые простым человеческим глазом явления и сейчас с настороженностью наблюдал за вьющимися над могилами полупрозрачными дымками. Сгустки полуразумной энергии агрессии не проявляли, но и подходить к ним слишком близко не хотелось. Инстинкт советовал держаться от призраков подальше. К сожалению, придется идти прямо сквозь них - иначе к родовой усыпальнице Фаратхи не подобраться. А если догадка верна и купец запрятал артефакты на кладбище, то логично искать их там, где его появление не вызывает удивления посторонних. 
 Прикосновение к окружающему призрака облаку боли удовольствия не доставило. Нахлынули обрывки чужих воспоминаний, густо приправленные эмоциями горя и отчаяния. Ну, радоваться действительно не с чего - приятного мало оказаться в замкнутом круге памяти и изо дня в день наблюдать за событиями ушедшей жизни, понимая, что все в прошлом. Черныш брезгливо встряхнулся. Зачем ему знать, где родилась покойная Мирика, дочь Рута, как росла, чем травила мужей и благодаря каким уловкам умудрялась сохранять репутацию приличной женщины до самой смерти? Нет, конечно, кое-какие моменты полезны, но в целом... Слишком много информации, да еще за короткий период времени, сумбура в голове прибавляет. Стоило бы послушать Фаратху, но после знакомства с демоном тот уже никому и ничего не расскажет. Нет его, совсем нет. 
 Опаньки! Кот торопливо юркнул за мраморную плиту. Возле дверей склепа, в котором вскоре предстояло упокоиться Фаратхе, стояла знакомая старушечья фигура. Почтенная Ханира приникла к толстым дубовым доскам, практически носом прилипла, да еще и что-то шептала вполголоса. Укрытые вдовьим платком плечи в нетерпении подергивались. Черныш подошел поближе, прислушался: 
 - Да что же такое! Эх, напасть экая! 
 В ловких длинных пальцах извивалась тонкая проволока, безуспешно пытающаяся пролезть внутрь замка. Зачарованный страж гробницы сопротивлялся, старуха тихо ругалась. Занятная вещица, с ней любой дурак откроет почти любую дверь. Если бы не магия кладбища, неизвестно, устоял бы замок на двери склепа или пал в неравной борьбе с коварными воровскими чарами. 
 - Да ты, бабушка, и впрямь ведьма! - позабыв об осторожности, вслух высказался кот. 
 Бабка подскочила на месте и стремительно развернулась, цепко оглядывая пустынное кладбище. Отмычка словно испарилась, зато руки крепко держали увесистую клюку с подозрительно массивным набалдашником и обитой железом пятой. Никого не заметив, она минуты три стояла, чутко прислушиваясь к ночным звукам. Потом слегка расслабилась и потрясла головой: 
 - Почудится же... Все, пора домой. Чайку попить, сухариков пожевать. Бедная я бедная, обманули старушечку злые люди... кол им в печень! 
 Продолжая ворчать, она плотнее завернулась в платок и бодро заковыляла в сторону выхода. Черныш задумчиво смотрел ей вслед. Ай да бабка! Может, она и про артефакты знает? Причин залезть в чужую усыпальницу у старой сплетницы найдется масса, слухи по городу ходят самые дикие. 
 Безуспешно повторив попытку почтенной Ханиры проникнуть в склеп, кот отправился навестить лейтенанта. Ничего другого ему не оставалось - зацепок, как искать товар, не было. Да и зачем ему артефакты? Чернышу требовался выход на магов, а не куча созданного ими барахла. С чародеями на государственной службе, типами законопослушными, резона связываться нет. Значит, нужно искать связи с незаконопослушными. 
 Как и следовало ожидать, ни в казармах, ни дома Корника не нашлось. Это простые люди по ночам спят, непростые же находят себе иные занятия. Речь, естественно, не о танцульках идет. С учетом нависших над головой лейтенанта неприятностей было бы странным, если бы он не пытался как-то решить свои проблемы. Немного порыскав по округе, Черныш уселся на крыше двухэтажного дома какого-то богатея и призадумался. Проникнуть в казарму и покрутиться возле того стражника, Грака? Потенциально очень болезненная затея. Солдаты суеверны и кошек не любят, удар сапогом - легкая плата за встречу с ними. Может, Ханире компанию составить? Любопытная старушка, надо бы узнать о ней побольше. Или подождать? 
 Кот распластался по теплому дереву брюхом кверху и в очередной раз перебрал места, в которых покойник мог бы спрятать запретный товар и мешочек с деньгами. Тайник должен быть большим, чтобы вместить увесистую сумку с товаром, надежным и защищенным от магии. Склеп подходит идеально, только в него не пробраться до начала завтрашней церемонии погребения. С утра тело купца сожгут, днем безутешные родственники примут участие в религиозных ритуалах и будут раздавать бедным на улицах еду, а вечером урну с прахом внесут в усыпальницу и поставят на предназначенное ей место. Велика вероятность, что в конце пути горюющая семейка найдет сиротливо притулившуюся в углу сумочку с любопытным набором предметов. Язык за зубами они не удержат, посторонних будет много, так что вся история мигом выплывет наружу. Если же учесть, что Юрган наверняка послал известие в столицу и сюда со дня на день прибудет интеллегентная Тайная стража, картинка получается совсем неприглядной. 
 Корник дурак? Вроде нет. Тип он жадный, но соображать умеет. Он наверняка тоже просчитал все варианты и пришел к единственному выводу - в усыпальницу надо проникнуть сегодня. Завтра уже будет поздно. Только как это сделать, если открыть замок на склепе могут либо маги, либо кровные родичи похороненных? Лучше родичи - колдун обязательно наследит, да и шансов у него поменьше. 
 Додумывал кот уже на бегу. Выманить одного из семьи Фаратхи лейтенант стражи, известнейшая и популярная в городе личность, сумеет без труда. С его или ее помощью он откроет дверь, заберет необходимое, пособника прикончит и уйдет счастливый домой. А завтра придет, как ни в чем не бывало, на службу, такой же довольный жизнью и продолжит считать себя в безопасности. Черт, да он ведь еще и перед настоящими хозяевами обелиться сможет! 
 Торопливо проскочив сквозь надоедливых призраков, Черныш метнулся к знакомому сооружению из белого мрамора. Торгаши и после смерти не смогли не выпендриться, украсив свое последнее пристанище невероятным количеством позолоты. Дверь в склеп была приоткрыта, изнутри доносились спорящие голоса. Кот быстро скользнул в узкую щель, тихо прокрался вдоль стены и притаился в самом темном углу, прислушиваясь к разговору: 
 - Как видите, почтенный Бирон, я оказался прав - лейтенант говорил спокойно и уверенно, слегка нависая над пошатывающимся собеседником. - Ваш отец действительно был замешан в поклонении Синеликому. 
 - Не могу поверить! Это какая-то ошибка! 
 Старший сын и наследник Фаратхи закрыл лицо руками, отказываясь верить услышанному. Впрочем, доказательств более чем хватало. Два десятка различных вещей с выбитыми на них символами запретной религии лежали между молодым торговцем и стражником, делая бессмысленными попытки отрицать очевидное. 
 - Увы, но это правда - с сожалением развел руками Кормик. - Крепитесь, друг мой. 
 - Что же теперь будет? 
 - Ну, я обязан выполнить свой долг. Артефакты будут переданы прибывающим в ближайшее время следователям, деньги... Деньги я готов вернуть вам хоть сейчас. Думаю, вскоре они вам пригодятся. 
 Бирон сухо и тоскливо засмеялся. 
 - Да от нас отвернутся все партнеры! Мы разорены. Никто не захочет иметь с нами дело! 
 - Я уверен, все не так плохо. Вы ведь ничего не знали о связях отца? 
 - Нет, клянусь Пятью! 
 - Тогда нечего опасаться. Тайная стража в конце-концов отпустит вас, как только вы докажете свою невиновность, а репутацию со временем можно восстановить. 
 - Вы полагаете, меня могут арестовать? - побледнел купец. 
 - Ненадолго, друг мой, ненадолго. Хотя, конечно же... 
 - Не томите, прошу вас! 
 - Прекратите истерику, Бирон! - холодно оборвал его офицер. - Вы же мужчина. Вот и примите удар судьбы с достоинством. 
 - Да, да, прошу прощения - сник Бирон. Внезапно лицо его озарила мысль. Он метнул на собеседника короткий острый взгляд, нервно облизал губы. - Лейтенант? 
 - Слушаю вас. 
 - Не знаю, осознаете ли вы всю тяжесть нашего положения. После смерти батюшки многие кредиторы потребовали возврата долгов, и наша семья находится в очень сложной ситуации. Тем не менее, с трудом, но мы изыщем нужные суммы. Однако если поведанная вами история выплывет наружу - семья разориться! Мы пойдем по миру! 
 - Я уверен, вы преувеличиваете. 
 - Вовсе нет! Прошу вас, лейтенант, смилуйтесь! Избавьте нас от позора! 
 - Как вы себе это представляете, хотел бы я знать? - саркастично хмыкнул Кормик. В его голосе впервые с начала разговора промелькнули торжествующие нотки. 
 - Просто избавьтесь от артефактов, никому не сообщая о них. И все. Деньги оставьте себе, они послужат справедливым вознаграждением. 
 - Господин Бирон! Ваше предложение оскорбляет мою честь! 
 - Именно к вашим чести и милосердию я и обращаюсь! Неужели вы желаете видеть малышку Сантэл, стоящей с протянутой за подаянием рукой! 
 Еще немного, и Бирон предложил бы офицеру все - оставшиеся земли, долю в семейном деле, да хоть собственную жену в постель - лишь бы тот согласился молчать. Доведенный до отчаяния купец был готов умолять убийцу собственного отца о помощи. Корник не просто собирался выйти сухим из воды, нет. Он гениально доил Бирона, причем незаметно поставил того в положение просителя, считающего потерю огромной суммы денег наименьшей потерей из возможных. Черныш слушал и восхищался. Работа мастера, пусть подлого, мерзкого, но мастера. Овладевшие котом восторг, густо замешанный на гадливости, вырвался в едином вздохе-вскрике: 
 - Вот это разводка! 
 Как ни странно, его услышали. Невольный эмоциональный посыл оказался достаточно силен. Однако реакция у двух мужчин оказалась диаметрально противоположной. Если Бирон с невнятным возгласом отскочил в сторону, к стене, где и скорчился на полу, то лейтенант поступил совершенно иначе. Он с невероятной быстротой выхватил короткий нож, висевший у него на поясе, и метнул его на звук, в еле заметно шевельнувшуюся тень. Следом, так же стремительно, с легким шелестом ножны покинул меч. 
 Офицер махнул раз, другой, кинул перед собой факел. Оглядел пришпиленное к деревянному декоративному столбу тельце. 
 - Кошка. - Он облегченно потер лицо, рассмеялся, сунул оружие обратно в ножны. С усмешкой оглядел трясущегося, закрывающего руками голову, купца. - Всего лишь кошка, Бирон. Вставайте. Ну же! 
 В тот момент, когда он встряхнул и приподнял собеседника за шиворот, в зале появились новые действующие лица. За спиной офицера беззвучно возникла закутанная в серый балахон тень, цепко охватившая его за горло, вторая такая же проворно скручивала Корнику веревкой руки. Получивший удар ногой в голову купец отлетел к стене. 
 И последней, с факелом в одной руке и с медальоном на цепочке - в другой, с громким криком в склеп влетела почтенная Ханира: 
 - На колени! Тайная стража! Руки за голову, лицом к стене, сволочи! 
 Черныш сидел на карнизе городской ратуши, нервно вылизывался и слушал, как потеющий голова понемногу раскрывает душу беспощадно-вежливому следователю. Скоро прибывший ночью стражник будет знать всю подноготную маленького городка. Ему не понадобится даже беседовать с Ханирой, кстати сказать, с самого утра как ни в чем не бывало снующей по улицам вместе с другими такими же записными сплетницами. 
 Человеческий разум в кошачьем теле упорно отказывался понять, как можно остаться живым, будучи пронзенным ножом прямо в сердце. Боль в тот момент не возникла, только шок. Зверек висел, ожидая прихода смерти, а она все никак не приходила. Первой ушла Ханира, следом за ней молчаливые фигуры уволокли Бирона и Кормика, склеп погрузился во тьму. Тогда Черныш извернулся, уперся лапами в стену и, напрягая все силы, сумел-таки расшатать нож. Уже лежа на полу, он умудрился вытащить лезвие из тела и с удивлением смотрел, как на глазах зарастает рана. Только тогда, когда на месте шрама начала вылезать шерсть, ему перехватило горло от острой рези и на глазах выступили слезы. Но вскоре боль прошла, и кот выбрался из темноты наружу, навстречу рассвету. 
 И чем дело кончилось? Теперь он знает даже меньше, чем раньше. Во всяком случае, он точно не обычное животное. Срочно надо переговорить с магом, только где его взять? Не в Тайную же стражу обращаться. Эти ребята уже взяли в оборот Бирона и Кормика, Грак тоже куда-то исчез. Горожане тряслись от страха и сидели по домам. Несмотря на летнее время, во многих дворах горели костры, в которых быстро обращались в пепел толстые кипы бумаг. 
 Хотя есть и плюсы. Сантэл считает его сверхъестественным существом и выражает готовность помочь, так что теперь есть, с кем словом перемолвиться. Правда, настроение у девочки сейчас не самое лучшее, и есть с чего - отец умер, брат в тюрьме, в дом уже выстроилась длинная очередь кредиторов. Но Бирона скорее всего выпустят после показательной порки, а с деньгами Черныш, как ни странно, может помочь. Пока сидел в склепе, невольно пообщался с одним из предков Сантэл и теперь знает, где тот зарыл клад. Чистая удача, обычно призраки вспоминают более личные моменты. Убийства, рождение детей, предательство близких. Надо бы навестить беднягу, утешить. Успокоить насчет отца. 
 Что же, будем считать первую попытку условно-неудачной. Полученный результат полезен, только, увы, не соответствует ожидаемому. Бывает. Попробуем еще раз. 
 Красивый черный кот потянулся, прошелся по карнизу и бойко запрыгал по своим делам.

Большие проблемы маленького кота-2 

 Черныш вольготно развалился в старом, продавленном, источенном жуками кресле, мысленно решая сложную этико-физиологическую дилемму. Ему жутко хотелось вылизать себя под хвостом. Человеческая часть кривилась в отвращении от подобной гигиены, кошачья же ничего неприятного в желании ходить чистым не видела и терзаний второй половинки не понимала. Сложно, очень сложно попаданцу не в теле представителя своего вида. 
 По сравнению с положением, в котором он пребывал месяц назад, жизнь кота наладилась в безусловно лучшую сторону. Он проживал на чердаке теплого дома, фактически получив его (чердак) в безраздельное пользование, всегда мог выпросить кусочек-другой чего-нибудь вкусненького у повара и лишь изредка таскал крыс для подтверждения своей полезности. Мог бы и не таскать - любимого кота госпожи Сантэл, младшей сестры хозяина, никто обижать не станет. Даже несмотря на черную, считающуюся проклятой масть. Купца Фаратху похоронили, нужные обряды провели, поэтому считать Черныша посланцем Нижнего мира оснований у обитателей усадьбы не осталось. Сама же девушка искренне верит в потустороннюю сущность нежданного гостя, чувствует себя его должницей - что, в сущности, правда - и не выдаст ни за какие коврижки. 
 После страшной смерти купца семья покойного оказалась в тяжелом положении. Обвинение в контрабанде запретной магии, интерес со стороны Тайной стражи, пропажа значительной суммы денег подрубили состояние и авторитет некогда влиятельного торгового дома. Многочисленные кредиторы предъявили долговые расписки, общаться с Бироном, наследником и новым главой, городская верхушка не желала. Казалось, семье Сантэл грозит разорение. В этой ситуации поведанная девушке Чернышом байка о том, как один из ее предков перед вражеским нашествием зарыл крупную сумму золотом в саду усадьбы, сыграла роль спасительной палочки. Денег хватило и на то, чтобы расплатиться с долгами, и на взятку согласившимся "очистить дом от скверны" жрецам, и на закупку новой партии товаров. Так что девушка обоснованно считала говорящего кота своим спасителем и покровителем. 
 Оставалась Тайная стража, чьих офицеров не стоило и пытаться подкупить. Благодаря проведенным магами обрядам стражники фанатично преданы короне, поэтому совать им деньги или сулить иные блага бессмысленно. Они упорно вели следствие и за две недели окончательно запугали верхушку маленького городка. Нашли много любопытного, по большей части в области сокрытия доходов и утайки налогов. На счастье Бирона, те же самые установки не позволяли следователям карать невиновных - по крайней мере, делать это не слишком часто - и вынудили отпустить родственников купца-контрабандиста за отсутствием улик. Черныш, к слову сказать, был уверен в том, что Фаратха семью в свои дела с черными магами не посвящал. 
 Постепенно обстановка в городе приходила в обычное полусонное состояние. Стражники уехали, увозя с собой арестованных, городской голова и ряд других чиновников вышли в отставку, заплатив казне огромный штраф, Сантэл постепенно привыкала к мысли, что на чердаке ее дома живет посланник Нижнего мира. Происшедшее еще долгие годы будет служить пищей для пересудов окрестных сплетников, но накал страстей мало-помалу спадал. Вот и прекрасно. Есть крыша над головой, хозяева не забывают наливать в мисочку молока и класть вкусную рыбешку, никто не гонит с любимого места... Чего еще желать коту? 
 С тех самых пор, как в неком роскошном саду томимая скукой женщина съела одно весьма необычное яблоко, люди возжелали знания. Они привыкли получать ответы на вопросы, на все, какие бы ни задавали. Черныш в этом отношении оставался человеком. Правда, если раньше он хотел знать, как избавиться от кошачьего тела, то по прошествии времени решил слегка сменить приоритеты. Теперь он желал понять, во что превратился. Обычные кошки не разговаривают, не способны воспринимать отголоски памяти умерших и уж всяко не выживают после того, как им протыкают ножом сердце. 
 Можно надеяться, что вместо десяти-двенадцати лет жизни, отмерянных природой, у него в запасе годков побольше. С другой стороны, радоваться рано - кончится через месяц энергия в неведомом аккумуляторе, и кранты? Доказательств обратного-то нет! Теория вероятности дает пятьдесят процентов на неприятное развитие событий. Поэтому основная цель Черныша, в полузабытом прошлом Михаила Павловича Савельева, погибшего в одном мире и воскресшего в другом, осталась прежней. Нужен маг. Как можно скорее. 
 "Вот так строишь планы, придумываешь комбинации всякие, а потом заявляется красивая молоденькая девушка и все летит насмарку - размышлял кот, сидя на подоконнике. Хвост его нервно подергивался из стороны в сторону. - Непредсказуемость жизни, е-мое." 
 - Сантэл, у тебя голова не болит? 
 Сантэл нервно передернула плечами, словно от озноба. Под взглядом не мигающих зеленых глаз она чувствовала себя, как будто просвечиваемая насквозь, до самых потаенных мыслей. Ну, в каком-то смысле так оно и было. 
 - Нет, смертоносный. 
 - Зови просто Чернышом - в который раз напомнил кот. - Слабости, рассеянности, головокружения или навязчивых идей сегодня не появлялось? 
 - Нет... Черныш - испугалась девушка. - А должно? 
 - Вообще-то говоря, да. На тебе висит... Даже не знаю, как назвать - Черныш, не отводя глаз, слегка наклонил голову и почесал задней лапой за правым ухом. - Для сглаза слишком четкая структура, для проклятья силы не хватает, да и сработано грубо. 
 Заклинания он умел воспринимать с момента вселения, но ощущал их слабо. Его способностей хватало на примитивное определение и оценку: является золотое колечко на пальце дамы артефактом или нет, владеет идущий по улице человек магией или от него можно не прятаться. С тех пор, как Черныш поселился в богатом доме, у него появилась масса возможностей для развития дара. Драгоценностей и амулетов здесь доставало. Правда, не сказать, чтобы подвижки были существенными, однако почувствовать инородную нашлепку на ауре подопечной он смог. 
 - Господин, что со мной теперь будет? - испугалась девушка. 
 - Да ничего - фыркнул Черныш. - К магу сходишь, на головную боль пожалуешься, и он эту дрянь снимет. Только расспроси подробнее, что это такое и как могло появиться. 
 - Но... разве ты не можешь сам проклятье убрать? - опасливо вопросила Сантэл. 
 - В магии не силен - с сожалением признался кот. - Не мой профиль. 
 - Хотя бы попробовать - молитвенно сложила руки девушка. 
 Черныш призадумался. Прежде он побаивался исследовать наложенные на людей заклинания из опаски выдать себя, артефакты же интереса для него не представляли. Обычный кусок материи, излучающий энергию. Хотя если говорить честно, потрогать лапами амулеты ему не позволяли - мачеха Сантэл за этим следила строго - поэтому смотрел он издалека. Единственным артефактом, который удалось рассмотреть вблизи, стал замок на родовой гробнице семейства, но от вложенной в него силы и агрессии к чужакам у кота шерсть дыбом вставала. 
 - Ну, давай попробуем - неуверенно согласился он. - Ложись на кровать. 
 Девушка улеглась, напряженно сжав кулачки. Черныш спрыгнул с подоконника, прошелся по одеялу, немного покрутился возле головы Сантэл: 
 - Да не волнуйся ты так - укоризненно заметил он. - Расслабься. Ничего страшного делать не буду. 
 - Я попробую, Черныш. 
 Каким образом можно снять наложенное заклинание, вселенец понятия не имел, да и не очень-то стремился узнать. Он просто воспользовался удачным случаем. Улегшись в месте, показавшимся ему наиболее удобным, кот принялся осторожно прислушиваться к собственным ощущениям. Его аура фактически прикасалась к странному образованию, вцепившемуся в душу девушки, и надо сказать, что подобное соседство раздражало. Было в заклятье нечто неправильное. Черныш не смог бы точно сформулировать свои чувства, но одно мог сказать точно - от подарочка надо избавляться, желательно поскорее. 
 Кот помахал лапой, царапнул когтями воздух возле головы Сантэл. Бесполезно. Попробовал укусить и опять не добился никакого результата. Раздраженный неудачами, он, по-прежнему не отстраняясь, высунул язык и облизал носик, чтобы тут же скривиться от отвращения: 
 - Фу! 
 - Господин? - послышался испуганный шепот девушки. - Что случилось? 
 - Ты когда-нибудь лимон облизывала? 
 - Нет. А что такое лимон? 
 - Тогда ты меня не поймешь. 
 В чем причина эффекта, Черныш не понимал, однако с увлечением принялся экспериментировать. По-прежнему не прикасаясь к коже замершей девушки, он поводил язычком возле ее шеи, одновременно анализируя возникающие у него ощущения. Странно. Проклятье - кот решил называть его так, хотя по-прежнему не понимал, что оно такое - слабело, таяло на глазах, вместе с тем у самого Черныша словно в желудке образовался неприятный комок шерсти. Похоже, чужая энергия перетекала внутрь преподнесшего очередной сюрприз тела, причем телу она не нравилась. Нужно будет от нее избавиться, потом. 
 - Уф - нервно выпуская когти, кот отвалился в сторону. - Все, закончил. 
 - Спасибо, о смертоносный! - обрадовалась Сантэл. - Я действительно как-то иначе себя чувствую. Намного легче, чем прежде! 
 Черныш промолчал. Может, самовнушение, может, заклинание и в самом деле давило на девушку - пусть она того и не понимала. Он, например, тоже не понимает, что сделал и как. Слизал проклятье? Звучит как полная бредятина. Видимо, включилась какая-то неизвестная способность, позволяющая... Что позволяющая? Тоже вопрос. 
 И почему от небольшой в общем-то порции чужой энергии ему так хреново? 
 Несчастье как ничто другое помогает избавиться от иллюзий в отношении близких. Отделяет настоящих друзей от приятелей или просто знакомых, показывает, кто чего стоит на самом деле и кому можно доверять, кому - нет. Несколько приказчиков и слуг ушли после недавних событий, не желая оставаться в доме, посещенном демоном, и продолжать служить семье, замешанной в коронном преступлении. 
 Большой беды в их уходе Бирон не видел, полагая временные трудности достойной платой за избавление от ненадежных помощников. Однако найти новых подручных оказалось не так-то просто. На работу к нему просились либо законченные неудачники, либо соискатели с рожами пройдох, в детстве воровавших игрушки у родных братьев и сестер. Дни проходили за днями, и молодому главе семьи все чаще приходилось сожалеть о том, что он, в отличие от мифического демона Теневика, не способен находиться в двух местах одновременно. Поэтому появление нестарого человека с хорошими рекомендациями стало для него событием столь же радостным, сколь и удивительным. 
 - Хотя меня и устраивает ваш выбор, господин Накар, он поневоле вызывает удивление - Бирон слегка склонился вперед и, как учил отец, дружелюбно улыбнулся. "Заставь человека доверять, и он выдаст все свои секреты". - Вы же знаете, в каком положении я нахожусь. Почему вы не обратились к Говину, у него как раз освободилось неплохое место? 
 - Он предлагает худшие условия - равнодушно пожал плечами претендент. 
 Верный полезной привычке подслушивать, Черныш забрался на украшавшие кабинет лосиные рога и оттуда свысока наблюдал за переговорами. Каким образом охотничий трофей, уместный в зале охотничьего замка дворянина, попал в дом купца, его не волновало. Зато рога предоставляли неплохое убежище, единственным недостатком которого являлся толстый слой пыли. Потом опять придется вылизываться. 
 - И вас не пугает возможность прикоснуться к Скверне? 
 - Скверне? - чуткое ухо уловило в голосе Накара еле слышимую горькую насмешку. - Разве подозрения с жителей этого дома не сняты, и жрецы не очистили его? 
 - Не придумано еще обрядов, способных заткнуть рты сплетникам - сухо бросил Бирон. 
 - Я довольно толстокож - спокойно ответил будущий, как считал кот, приказчик. - Слухи меня не задевают. 
 Хозяин дома слегка развел руками: 
 - Боги свидетели, я вас предупреждал. В таком случае, можете с завтрашнего утра приступать к работе. Стол, комната, десять серебрянок в месяц. Мы договорились? 
 Накар взял в руки перо. 
 - Где расписаться? 
 После того, как договор был подписан, вызванная Бироном служанка пригласила свеженанятого работника пройти следом за ней, дабы показать дорогу к приготовленному помещению. В усадьбе пустовало достаточно комнат, чтобы разместить в ней еще самое меньшее человек пять; хозяин правильно сделал, предложив приказчику поселиться у себя. Наемные слуги купцов частенько жили вместе с хозяевами, нередко питаясь с одного с ними стола. Но в целом предложенные Накару условия действительно отличались необычной, по местным меркам, щедростью - за десяток серебрянок крестьянину приходилось горбатиться целый год, причем половину отнимали разные налоги и поборы. 
 Денежная система королевства отличалась простотой благодаря деятельности Эсы Второго, он же Эса Толстый. Король действительно отличался упитанностью. Впрочем, непрезентабельный внешний вид не мешал ему провести две удачные войны, подписать ряд выгодных торговых соглашений, казнить верхушку одного излишне сильного культа и полностью реформировать налоговую систему. Очень деятельный был тип, и очень умный. Ознакомившись с состоянием казны и пообщавшись с купцами, он понял, что ситуация, когда в стране имеют параллельное хождение две полностью автономные денежные системы, и ни одна из них не идеальна, его не устраивает. Ни к чему золотой делить на восемь сартов или двенадцать тургов, а сарт принимать равным шести аксам или двадцати эли. Причем на западе королевства население предпочитает считать первым способом, а на востоке вторым. Хотя в случае совершения крупной сделки и там, и там ориентировались больше на вес. Нет уж, деньги внутри страны должны ходить одинаковые, иначе дело и до раскола дойти может. Поэтому король после восхождения на престол своим указом использование старых монет запретил, приказав взамен чеканить новые, с определенным номиналом. Теперь золотой равнялся ста серебрянкам, серебрянка же делилась на сто медяшек. Золото ценилось высоко. 
 Черныш после ухода нового приказчика не стал спрыгивать на пол и уходить. Лишний раз попадаться на глаза людям ему не хотелось, да и место под потолком оказалось удачным. Здесь так удобно лежать, свернувшись в уютной ложбинке, мурр... Думается хорошо. Например, кем на самом деле является господин Накар и что он в действительности забыл в этом доме. 
 Подозрения у кота возникли с первого взгляда на пришедшего в усадьбу мужчину. Тонкое тело Накара, в просторечии называемое аурой, плотным коконом оплетали десятки широких полос, образовывая невероятный, причудливый узор. Так могло бы выглядеть заклинание, но Черныш не предполагал встретить нечто настолько сложное. На местном маге, мэтре Юргане, висело много всякого - однако созданные уважаемым мэтром плетения и по наполненности силой, и в части искусства исполнения уступали приказчиковым на порядок, если не на два. Поневоле в голову закрадывались нехорошие мысли... 
 Неужели подпольные колдуны, промышлявшие контрабандой, после ареста местной "ячейки" не отступились и прислали своего представителя? Какой в этом смысл? Канал поставки товара прерван, в ближайшее время восстановить его не удастся, мстить некому да и не за что. Не идиоты же главари, понимают простые истины. Кроме того, в городе как минимум два человека - уже упомянутый маг и настоятель храма Пятерых - сразу заметят украшение на ауре Накара и обратят на него свое внимание. Совершенно излишнее в делах шпионских. И, между прочим, они наверняка разберутся, зачем узор нужен и что он делает, ибо в отличие от неграмотного Черныша в делах чародейских подкованы. 
 От явной несправедливости захотелось поточить об кого-нибудь когти. К сожалению, единственной подходящей кандидатурой в комнате являлся Бирон, портить с которым отношения... неразумно. Поэтому кот дождался, пока купец закончит свои дела, и только потом выскочил в чуть приоткрытое окно. В городе есть места, прямо-таки концентрирующие стекающиеся отовсюду, от ближайших сел до иных стран, новости, слухи и сплетни, и Черныш намеревался посетить все. 
 - Неужто ты, Лигум, так-таки ничего не заметил? - острая старушечья мордочка выражала сомнение пополам с разочарованием. - Ведь прямо ж перед тобой удалец лесной стоял и в лицо лаялся? 
 - Да не помню я ничего - с тоской вздохнул пострадавший в стычке с редкими в сию пору разбойниками охранник. Отхлебнул дешевого пива, безбожно разбавленного водой, и в очередной раз принялся объяснять. - По голове камнем ударили в самом начале драки, поэтому и не видел я никого. 
 - Да как же это? - вскинулась Ханира и вдруг мелко просеменила вокруг стола, цепко ухватила здоровенного парня за уши и резко дернула вниз. Провела рукой, заставив вскрикнуть от боли. Так же шустро метнулась назад, уселась на свое место прежде, чем кто-либо успел отреагировать на неожиданную выходку. Проверка больного места, то есть головы местного пособника стражей порядка, заняла у нее от силы пять секунд. - Ой, беда-то какая! Ударили горемыку несчастного, усю черепушку разворотили! Шишка здоровая. 
 Бабка на мгновение присосалась к кувшину с пивом. За то короткое время, пока рот у нее был закрыт, Черныш успел подумать, что добровольно Лигум правды не расскажет. Рассказ его далеко не полон, и это понимал каждый, давший себе труд немного подумать и попробовать составить картину происшедшего. Настоящих разбойников в королевстве почти нет, их маги повывели. Грабежом занимаются либо жадные до денег или острых ощущений дворяне, либо крестьяне, страдающие от голода. Но сейчас лето - земледельцам нет нужды выходить на дорожный промысел. Представители же благородного сословия сидят тише воды, ниже травы после недавнего визита Тайной стражи. Выходит, чего-то охранник недоговаривает. 
 - Побежала я - почтенная Ханира вытащила из-за обшлага белоснежный кружевной платочек и на глазах изумленной публики промокнула сим предметом, стоящим больших для собравшихся денег, губы. Глазки ее резанули по собутыльникам. - Дай боги тебе здоровья, Лигульчик, да ума побольше, да работы достойной. 
 Прощальные слова Лигул бормотал уже пустому месту. Прошкандыбав мимо подгулявших торговцев, отмечающих удачную поездку, мимоходом огрев клюкой по спине шатающегося извозчика, бабка удалилась. Исчезла, растворилась, только скрипнула на мгновение приоткрывшаяся дверь. Отмечавшие неудачную поездку трое охранников облегченно выдохнули и синхронно осенили себя знамением. Черныш проводил Ханиру пристальным взглядом, но, слегка поколебавшись, следом решил не ходить. 
 Местная представительница Тайной стражи короля играла идеально, ее маска надежно скрывала истинное лицо. Кроме везучего Черныша, истинную роль старой, по всеобщему мнению, ведьмы в жизни города не знал никто. Ее профессиональные качества кот оценивал необычайно высоко, испытывая перед невероятным актерским талантом искреннее восхищение и не менее искренне не желая прочувствовать упомянутый профессионализм на собственной шкуре. Потому старался Ханире на глаза не показываться, разговоры ее подслушивал при малейшей возможности, а за действиями наблюдал пристально и внимательно. У старухи было, чему поучиться. 
 Мягко ступая, кот струйкой темного дыма скользнул между ног людей, презрительно фыркая в ответ на доносящиеся сверху звуки и брезгливо подергивая усами. Двуногих собралось слишком много, и вопили они слишком громко. Компания веселящихся пьяниц вряд ли сообщит ему нечто полезное. Хотя под действием слабенькой сивухи языки и развязывались, трепали они в лучшем случае о неверных женках и удачных обманных сделках. Выискивать драгоценные крохи нужной ему информации из потока всякого бесполезного хлама Черныш желания не ощущал. Ему хотелось посидеть в тишине, спокойствии, послушать, о чем говорят умные люди. "Образованные - мысленно поправил он себя - молодые, образованные, но не слишком умные". 
 - Да чего ты прицепился к этой девчонке! - покровительственно поучал младшего товарища на целых полгода старший юнец. - Других нет, что ли? Вон, вчера Матика спрашивала, придешь ты к ней на день Оберегателя или нет. Красивая, фигуристая, отец за нее хорошее приданое обещал - чего еще надо? 
 - Выходит, надо. 
 Хвостатый наблюдатель зевнул, блеснув клыками. Алвин постоянно крутился вблизи дома Сантэл, пользуясь мало-мальским поводом издалека повидать объект своих ночных грез. Очень романтично и совершенно бесперспективно. Девушка принадлежала к одной из богатейших семей города и могла рассчитывать на более выгодную партию, чем сын младшего писца. Фаратха хотел выдать дочь замуж за обедневшего аристократа, такие браки в последнее время случались все чаще. Парень и сам понимал, насколько глупо поступает, но поделать ничего не мог. Недавнее падение статуса семьи Сантэл подстегнуло его безосновательные надежды. 
 - Наплюй - продолжал убеждать приятель Алвина. - Она о тебе даже не знает. 
 - Знает. Я к ним в дом на работу пристроился, помощником приказчика. 
 "Дело хорошее, - дернул ухом Черныш - правильное. Наверняка отец пристроил. В шестнадцать лет как раз пора начинать работать всерьез и получать хорошие деньги. Грамотные люди всегда в цене". Тем временем пылкий влюбленный продолжал распинаться о своих успехах: 
 - Меня сначала думали определить счетоводом, только место оказалось занятым. Господин Бирон приказал помогать с закупками хлеба у крестьян - он вздохнул. - Буду мотаться по дальним деревням, о ценах договариваться. 
 - Сам, что ли? 
 - Нет, помощником. 
 Паренек Алвин симпатичный, а в доме оставались средняя, незамужняя сестра и Бирекка, весьма вольно трактовавшая понятие "вдовство". Пусть Бирон не титан интеллекта, в житейских вопросах он разбирается. 
 - Слушай, там для меня работенки не найдется? - почесал в затылке приятель. - Что-то старый Рахнат деньгу зажимать стал, уйти от него хочу. 
 - Ты же говорил: "проклятый род, проклятый род" - передразнил Алвин. - Передумал? 
 - Ну, проклятый - пренебрежительно передернул плечами старший. - Мне-то что? Не за мной же демоны по ночам приходят. А вот тех, кто с Фаратхиной кровью породнился, могут навестить! 
 Покойный купец прочно занял место в фольклоре города, в считанные дни превратившись из уважаемого гражданина в подпольного колдуна. Его детям происшедшая трансформация добра не сулила. В частности, средней дочери Маршане теперь будет намного труднее найти жениха - прошлый под благовидным предлогом расторг заключенный брачный договор, новые же с предложениями не спешили. Семнадцать лет девке исполняется, как бы в перестарках не засиделась. 
 - Глупости все это! - сжал кулаки Анвил. - Бабы, дуры, на базаре друг дружку пугают, а ты им вслед поешь! 
 - Может, и пою - хмыкнул парень. - Только факт остается фактом: Сантэл ты даром не нужен, хоть в лепешку расшибись. 
 С последним утверждением Черныш мысленно согласился. Его подопечная слишком строго воспитана, чтобы обращать внимание на неровню. Даже очень смазливую неровню. Закрутить короткую, ни к чему ни обязывающую интрижку помешают природный рационализм и юный романтический возраст... Кот слегка пошевелил хвостом. Вообще-то говоря, черт ее, Сантэл, знает. Женщины иной раз странные вещи творят и совсем не головой последствия оценивают. Надо будет проследить за девчонкой, чтоб бед не натворила. 
 - Я докажу, что я ее достоин! 
 Вот-вот. И за гарным хлопцем тоже присмотреть стоит. 
 Целых две недели не происходило ничего. То есть абсолютно. Горожане продолжали поглощать пиво, Ханира трудолюбиво шныряла по улицам, верхи общества вяло интриговали друг против друга. Черныш тосковал. 
 Делать ему было совершенно нечего. Накар вел обычную жизнь местного "белого воротничка", заключавшуюся в ежевечерних посиделках в приличном кабаке, чтении книг да периодических попытках как-то разнообразить быт. Бирекка, кажется, намеками предлагала помочь с последним пунктом программы, но мужчина мудро решил не связываться и предпочел посещение борделя. Кот с тоски попытался проникнуть в дом мага, мэтра Юргана, на что прежде не решался. В результате пришлось прятаться от разбуженного сторожевого заклинания. 
 Он уже всерьез собирался покинуть город и отправиться в столицу, даже разработал предполагаемый маршрут. Идти в одиночку, по лесу, Черныш не хотел. Ночевки на деревьях, агрессивная фауна, необходимость охотиться отбивали всякое желание путешествовать на природе. Нет, странствовать надо с комфортом, то есть - с людьми. В караване. С этой целью кот начал приручать одного приказчика, который, как он точно знал, вскоре уедет по делам в нужном направлении, однако новое событие поставило крест на планах. 
 Писательница Агата Кристи справедливо считала маленькие городки полными глубоко сокрытых тайн. В мудрости старой детективщицы Черныш уверился, в очередной раз дождавшись Сантэл в ее комнате. Кот снова валялся брюхом кверху на мягкой кровати и на скрип открывающейся двери только глаз скосил, один. Увиденное заставило его перевернуться на живот. Как там говорится? Один раз - случайность, два - совпадение, три - тенденция? В совпадение верилось с трудом. 
 - Как настроение, Сантэл? 
 - Хорошее... Черныш. Брат обещал свозить меня на праздник в Аку! 
 Аку, центр поклонения одноименной богине, был знаменит пышными фестивалями в ее честь. Раз в год там собирались лучшие танцоры, съезжались труппы актеров, устраивалось торжественное шествие с песнопениями. Для молодой девушки, ни разу не покидавшей родной город, поездка действительно обещала стать событием удивительным. 
 - Поздравляю - довольно равнодушно заметил кот. - И что ты в связи с этим чувствуешь? 
 Сантэл с удивлением вскинула брови: 
 - Ну... я довольна. Счастлива - ее губы расползлись в широкой улыбке. - Я не думала, что брат согласиться выполнить мою просьбу. 
 - И нет желания выйти во двор, под луной пробежаться? Голова не болит? 
 - Я же сказала - со мной все хорошо. Что вы ко мне все сегодня странные вопросы задаете? 
 - Вот как? Кто-то еще тебе задавал вопросы? Странные. 
 - Новый приказчик, Накар. 
 Черныш подобрал лапы под себя. В его взгляде появилось нечто хищное, выражение, от которого девушка почувствовала себя застигнутой посредине комнаты маленькой мышью. 
 - Накар? Когда? 
 - Только что. Мы столкнулись возле столовой, и он так посмотрел - сестра хозяина возмущенно фыркнула - словно у меня волосы не прикрыты! Как будто я чем-то непристойным занималась! И начал какие-то глупости говорить. 
 - Например? 
 - Ну, спросил, кто мне нравится из молодых людей. Не его это дело! Кто он такой? Простой приказчик, а осмеливается лезть в жизнь хозяев! 
 - Он не простой приказчик. 
 Кот спрыгнул на пол, освобождая кровать. Обошел вокруг девушки, игнорируя ее удивленные возгласы, потерся боком о ноги, заставив зашататься на месте. К сожалению, зрение - необычное для кота. Хотя кто знает, как видят кошки? - так вот, зрение Черныша не обмануло. 
 - К тебе снова прилипла какая-то дрянь. Накар тоже ее увидел. 
 Сантэл испуганно прижала руки ко рту. 
 - Снять я ее, безусловно, могу - продолжал рассуждать вслух Черныш - однако сам факт появления радости не внушает. Похоже, без визита к Юргану не обойтись. 
 - Смертоносный, а как же амулет? 
 Четырехлапый экстрасенс презрительно фыркнул при виде предъявленного ему украшения на серебряной цепочке. Такие освященные в храмах поделки носили все, от мала до велика. По-настоящему могущественные, изготовленные магами древности артефакты стоили дорого и почти целиком хранились в сокровищницах аристократов. Современные чародеи редко создавали новые амулеты. Нехватка времени, знаний, утрата мастерства и общая деградация искусства не позволяла сравниться с творениями предков. Неудивительно, что торговля зачарованными предметами приносила баснословные барыши и окупала любой риск. 
 - Во-первых, сей фитюльке от серьезной опасности защитить не по силам. Нет, ты правильно делаешь, что носишь, но рассчитывать на нее глупо. Во-вторых, насколько я разбираюсь в человеческой магии, амулеты защищают от прямой угрозы и только. Каковой в нашем случае нет. - Черныш присел, почесался и уточнил: - То есть мне так кажется. 
 - Господин, снимите проклятье - взмолилась Сантэл. - Вы же можете. 
 - Ага. Опять животом маяться? Нет уж, лучше к магу. 
 - Пожалуйста, смертоносный - в глазах девушки плескался испуг. - Я не хочу идти к колдуну! 
 - Ты его боишься, что ли? - Кот взглянул подопечной в лицо, отметил дрожащие губы и тяжко вздохнул. Чувство вины заставляло выполнить просьбу. Что ни говори, Сантэл он обманывает, выдавая себя за посланца Нижнего царства, и определенное неудобство от вынужденного обмана есть. В конце-концов, ему не сложно... - Хорошо. Но с условием: если метка появится еще раз, то ты без разговоров отправишься к магу на осмотр. Я даже просьбы выслушивать не стану. Договорились? 
 - О, благодарю вас, смертоносный! 
 - Сколько можно говорить - Чернышом зови! 
 Итак, Накар как минимум способен видеть ауру. Полезное качество для торговца, позволяющее всегда точно знать, врет человек или нет, да и просто по жизни помогает. Только маги стоят несоизмеримо выше купцов по статусу и зарабатывают намного больше. Религиозный запрет? Черныш, пока вертелся возле приказчика, ни разу не слышал от него упоминания о боге, или богах. Он маг-подпольщик? Замаскированный туземный Штирлиц? Неее, не похож. Мысленно сравнив тонкие тела Юргана и Накара, кот пришел к неутешительному выводу - на приказчике висит некачественная печать. 
 Магов недолюбливали, поэтому многие религиозные родители предпочитали усыпить чародейские способности детей. Их, естественно, отговаривали. Волшебники требовались всем: Гильдии Магов, нуждающейся в непрерывном притоке учеников и надеющейся с их помощью вернуть прежнее влияние; королевской власти, искавшей противовес силе храмов и требовавшей все больше специалистов в армию и гражданские службы. Крупные аристократы тоже часто нанимали Владеющих Силой для собственных нужд. Наконец, жрецы никогда не отказывались иметь в своих рядах магов, потому что даруемая божеством благодать помогала не всегда. Тем не менее, наложение печатей практиковалось довольно часто, снижая и без того малое число носителей оккультных способностей. 
 Итак, остается неизвестный автор наброшенного на Сантэл заклинания. Зачем он это делает, чего добивается? "Впрочем - мысленно поправился кот - может быть, "он" на самом деле не он, а она или вовсе нечто неживое. Вроде камня зачарованного или еще какой вещи." 
 - Сантэл, ты сегодня где была? Вспоминай, с самого утра. 
 - Сначала я пошла в храм - послушно принялась перечислять девушка. - Оттуда на рынок. Потом к сестре заглянула, с племянником поиграла немного. Вернулась домой к обеду, после обеда учитель за уроки посадил. Как задания сделала, брат отправил вниз, Бирекке помогать. Она до вечера сундуки перетряхивала, все недостачу искала. Только не нашла ничего, вот! 
 - Больше нигде не была? 
 - Нет, Черныш. 
 Перечисленных мест хватало, чтобы повстречаться с половиной города. 
 - В храме ты как себя чувствовала? Ни с кем не разговаривала, к тебе никто не прикасался? 
 - То есть как - прикасался? - переспросила Сантэл. 
 - Пальцами. Или руками. Или головой боднул - съехидничал кот. - Откуда мне знать? В ваших храмах не столько молятся, сколько по сторонам смотрят и свидания назначают. 
 - Я не какая-нибудь там - обиделась девушка. - Я молиться ходила. 
 Черныш хотел поинтересоваться, помогло ли, прочистились ли чакры, но в последний момент прикусил язык. Атеистом он был в родном мире, в другом теле. Мало ли, какие здесь существуют порядки? 
 - Не отвлекаемся - потребовал он. - Итак, вспоминай. 
 - Не трогал меня никто. Только жрец благословил, и все. 
 - На рынке необычных происшествий не было? Может, кто проклинал вслух? 
 - Ну, - замялась Сантэл - меня мальчишки дразнили. Сын Играса и его компания. Домалек мимо проходил, их отогнал, потом меня пригласил к ним домой зайти, сестру повидать. Больше ничего. 
 - У вас с зятем хорошие отношения? 
 Девушка пожала плечами. Мужа сестры она видела редко, разговаривала с ним еще реже. 
 - Понятно. Сдается мне, так мы ничего не поймем - вздохнул Черныш. Попытка вычислить неизвестного заклинателя провалилась, толком не начавшись. Надо действовать иным способом. Только каким? Кот вздохнул еще раз. - Придется за тобой последить. Готовь корзинку. 
 - Зачем? Господин. 
 - Таскать в ней меня будешь. Дескать, так любишь, так любишь, что расстаться не можешь. С завтрашнего дня и начнем. 
 С утра большую часть времени Черныш потратил на вдалбливание в голову подопечной одного требования - при виде городского мага, настоятеля храма Пятерых или нового приказчика немедленно вытряхнуть корзину на землю. Якобы случайно споткнулась девушка, глупый же зверь возьми да убеги. Все остальное время ей следовало держаться поближе к новоявленному хранителю, причем дозволялось при необходимости тискать и чесать за ушами. Последнее даже приветствовалось. 
 Согласился на эксперимент кот в надежде поживиться хотя бы клочком информации. Уезжать из городка он не хотел, поэтому следовало выжать из выгодной позиции все доступные преимущества. Например, попытаться свести знакомство с неизвестным волшебником - если таковой существует и с какой-то неизвестной целью ворожит на Сантэл. Ради возможности узнать о себе нечто новенькое Черныш был готов простить ему даже второй сеанс дурноты, последовавший за снятием заклинания. По его предположениям, долго сопровождать девушку не придется. В чем бы ни заключались планы мага, при виде очередной неудачи он будет вынужден снова активно действовать. Тут-то его и можно подловить. 
 Возможного столкновения кот не боялся. Во-первых, собственной живучести он недавно получил хорошее доказательство. Во-вторых, его визави ни мастерством, ни силой не обладает. Иначе с чего бы ему использовать настолько слабые заклинания? Или это исполнение подкачало? 
 Короче говоря, первую половину дня Черныш провел, путешествуя по городу и бессовестно подслушивая чужие разговоры. Иногда в беспредметном трепе проскальзывали интересные вещи. Например, на рынке бурно обсуждалась неудачная попытка ограбления почтенной Ханиры, провалившаяся благодаря чудом оказавшемуся вблизи десятку стражи. Пойманных воров, среди которых оказались два купеческих охранника, сейчас прессовали в городской тюрьме. Имя десятника, Гарт, кот на всякий случай запомнил, ибо старался запоминать вообще все, связанное с активной бабулькой. 
 Кстати, сколько ей лет? Аборигены клянутся, за двадцать лет она практически не изменилась. 
 Внутрь храма Черныш прокрался осторожно и с легким душевным трепетом. Что-то здесь было. Не так четко, очевидно, как на кладбище, но какое-то влияние ощущалось. Пока Сантэл перемигивалась с подружками под неусыпным присмотром няньки-цербера, кот, скорчившись в комочек, сидел в дальнем углу и старался стать как можно незаметнее. Шерсть у него стояла дыбом. 
 - Уф - не удержался он от облегченного вздоха, забираясь на улице на руки псевдо-хозяйки. - Неприятное место. 
 Девушка с испугом глянула на увлеченно болтающую с подругой нянюшку. Черныш поспешил успокоить: 
 - Не волнуйся. Меня она не услышит. 
 Телепатия, не телепатия, но разговаривал он с людьми явно не звуками. Идею опробовать общаться с людьми в толпе мохнатый вселенец лелеял давно, с того самого момента, как попытался наладить контакт с арестованным книжником. Дело тогда кончилось плохо, стражники чуть его не прибили, и вплоть до недавних событий в склепе экспериментов он не повторял. Однако, слегка освоившись и отдохнув, Черныш решил повторить попытку. 
 Тренировался кот по кабакам, на пьяницах, и довольно скоро выяснил, что если сосредоточиться нужным образом, то слышит его только один человек - тот, к которому он обращается. Довольно потерев лапы, хвостатый террорист принялся совершенствовать новообретенную способность, попутно вызвав шквал драк, нелепых случаев и обвинений в запретной волшбе со стороны завсегдатаев кабаков к хозяевам и друг другу. Некоторые в результате его деятельности зареклись пить, другие увеличили скорость поглощения и дозу. Как бы то ни было, теперь Черныш без страха мог передавать Сантэл указания на виду у всех. 
 - Говорят, Пятеро и Хозяин Низа враждуют друг с другом - тихонько прошептала подопечная в мохнатое ухо. 
 - Скорее недолюбливают - припомнил неприятные, но терпимые ощущения кот. Прежде ему в святилищах бывать не доводилось, и слава богу. 
 Девушка выпрямилась, гордясь приобщением к сакральным тайнам. Черныш просто добавил лишнюю монетку в копилку неясностей и завертел головой, высматривая возможные угрозы. Никого. То есть людей-то вокруг много, только подозревать некого. Чинно шествовала госпожа Фалесия, про которую поговаривали, что она изменяет мужу с конюхом (враки. Не с конюхом, а с зятем, кот точно знал); пробегала стайка сорванцов, прошлым вечером обчистивших сад уважаемого горожанина Тарката; тяжело опираясь на костыли, ковылял потерявший в предпоследней войне ногу полунищий плотник. Светились счастьем глаза Соланы, наконец-то получившей разрешение отца на брак с любимым, довольно щурился получивший хорошие новости купец, писари радовались выданному жалованью. Что может быть обыденнее? 
 Легким диссонансом в картине жизни выглядел Анвил, с тоской провожающий взглядом каждое движение своей богини. Сантэл, занятая котом, поклонника даже не заметила, хотя он тащился следом за ней до самого дома. Возможно, у него есть дела по работе и просто пути совпали, но почему-то Чернышу думалось, что причина в другом. 
 - Тебе ведь четырнадцать? 
 - Да, Черныш. 
 - Значит, скоро замуж пойдешь - напророчил хвостатый. - Через год, максимум - через два. 
 Сантэл испуганно схватилась за щеки. Отец ее в свои планы не посвящал, брату сейчас не до младшей сестры. Но вскоре Бирон выйдет из цейтнота и задумается, куда ее пристроить, пока в перестарках не оказалась. Черныша поначалу шокировало, насколько рано здесь женятся и выходят замуж, потом привык. В его мире четырнадцатилетние считались подростками - здесь они в том же возрасте умирали родами. 
 - Ты подумай, чего или кого хочешь - поучал кот. - Лучше самой мужа выбрать и заранее брата на правильные мысли навести. То есть, чтобы он твое решение за свое принял. Больше сегодня никуда не собираешься? 
 - Что? Нет, никуда. 
 - Тогда я на кухню пошел. Сливки, сливки, сливочки мои... 
 Кухарки - грубые, невоспитанные существа. Вот чего им стоит налить в мисочку толику малую белых жирных сливок? Нет, обязательно нужно выместить на безобидной зверушке свое плохое настроение и шагануть ее полотенцем. Промахнулась, конечно, но сам факт! 
 Потом, небось, удивляться станет, почему тапки мокрые и воняют. 
 Жуть как хотелось забраться на любимый чердак, но к взятым на себя обязательствам Черныш относился ответственно. Если решил выяснить, каким образом на подопечной появляются чужие заклинания, значит, надо следить постоянно - то есть и ночью тоже. Поэтому он обежал дом, убедившись, что посторонних нет, заодно навестил собак, высказал им свое нелестное мнение об их сторожевых качествах - тупые псины жалобно скулили и поджимали хвосты - и завершил променад, развалившись на кровати в ногах Сантэл. Часовой пост принял. 
 Примерно до двух часов ночи девушка спала спокойно, рядом с ней столь же тихо подремывал кот. Он не ожидал сегодня неприятностей, помня, сколько времени прошло между двумя предыдущими ... покушениями. Или правильнее назвать их "инцидентами неизвестной природы"? Какая разница. В любом случае, добровольный охранник рассчитывал хорошо выспаться в тишине и уюте, чтобы утром, со свежей головой, еще раз оценить свои действия и определить, не забыл ли он чего важного. 
 Плавно и быстро севшая на кровати девушка стала для него полной неожиданностью. 
 - В чем дело, Сантэл? - спросонья Черныш соображал слегка туговато. 
 В следующее мгновение он чуть не свалился на пол, когда девушка отбросила одеяло в сторону, поднялась и начала одеваться. Действовала она так, словно кроме нее, в комнате никого нет. Кот с нарастающим испугом отметил пустое выражение лица, широко открытые, но будто слепые глаза и механические, "кукольные" движения рук. 
 - Сантэл, очнись! 
 Сантэл закончила напяливать платье и, не поправляя сбившихся складок, направилась к двери. Черныш прыгнул следом, повис на спине, вцепившись в ткань когтями, с ужасом ощущая гнилостный вкус чужой силы и не зная, что делать дальше. Мысленно чертыхаясь, он взобрался повыше и принялся торопливо слизывать гнусную магию, одновременно во весь голос выкрикивая приказ остановиться. Не помогало. Девушка без малейшего выражения на лице распахнула дверь и вышла в коридор. 
 Кот впился когтями в плечо Сантэл, диранул, оставляя глубокие царапины. Ноль эффекта. Его просто не заметили. Черныш с тоской и злостью осознал, что в одиночку не справится - девушка никого и ничего не замечает, сил ее остановить маленькому зверю не хватит. Нужно звать на помощь. Да, снова пойдут слухи, появятся сплетни, этого не избежать. Но иного пути нет. 
 Зато жива останется. 
 Кот завыл во весь голос, сам поражаясь издаваемым диким воплям, одновременно спрыгнув на пол и пытаясь зацепить, подставить тело под ногу одержимой. Заставить споткнуться и упасть, хотя бы на мгновение задержать ее неумолимое движение, запутать, не позволить идти. Без толку. От медленного, невзначай нанесенного и такого болезненного удара хрустнули ребра, легкое гибкое тельце врезалось в стену. 
 - Госпожа Сантэл? 
 Уставшие, в пропыленной одежде, в коридор вошли двое мужчин. Видимо, только что откуда-то вернулись. Черныш потряс головой, приходя в сознание, и без особого удивления отметил появление Накара - он давно подозревал приказчика в участии в происходящем. Да и выглядел Накар - в отличие от второго человека, тоже здесь работающего, раз за разом осенявшего себя знамением и пятящимся к выходу - совсем не испуганным. В первое мгновение на его лице промелькнуло удивленное выражение, быстро сменившееся на решительное. Кота он не замечал, целиком сосредоточившись на Сантэл. 
 Не утруждая себя разговорами, необычный приказчик отступил в сторону, пропуская слепо бредущую девушку, и со всего размаху залепил спутнику оплеуху. Голова у того дернулась: 
 - Быстро. Ступай к господину Бирону, скажи ему, что с госпожой Сантэл не все в порядке. Пусть идет в ее комнату, я приведу ее туда. Живо! 
 Мужчина, получивший четкие и ясные указания, торопливо убежал. Намного проще, когда кто-то берет на себя ответственность за принятие решений, а не заставляет думать и действовать самому. Коротко проводив взглядом посыльного, Накар пошел следом за девушкой, попутно стягивая с плеч плащ. Сантэл не успела отойти далеко, поэтому он догнал ее за несколько шагов. И, по-прежнему не попадаясь на глаза, сзади набросил ей одежду на голову. 
 Сантэл остановилась. Замерла. Попыталась стянуть ткань, мешающую видеть. Накар быстро подхватил ее сзади и, держа на вытянутых руках, понес в комнату девушки. Сам он был мужчиной физически сильным, ноша его весила, по прикидкам Черныша, в худшем случае килограммов пятьдесят, поэтому Накар практически бежал, попутно стараясь придерживать плащ и не позволяя ему свалиться. Последнее удавалось плохо. 
 Кот старался не попадаться человеку на глаза, но уверенности, что его не заметят, у него не было. Впрочем, с возникшими от этого проблемами можно разобраться и потом. Сейчас его интересовало только, что собирается делать Накар и не причинит ли он вреда девушке. Вроде бы, не должен. Пока что человек действовал правильно, стремился помочь, причем явно разбирался в происходящем лучше Черныша. Вот пусть и дальше поступает так же, со странностями разберемся позднее. Если же он оказался в коридоре не случайно и собирается сотворить нечто плохое... Маленький зверь устроит ему большие проблемы. 
 Внеся брыкающийся с неженской силой сверток в предупредительно открытую дверь, Накар бросил ношу на кровать, закрыл за спиной проход, да еще и сундуком припер. Облегченно выдохнул, глядя на медленно избавляющуюся от пут Сантэл. Та, словно выполняя заложенную программу, по-прежнему без выражения сбросила наконец-то мешающую одежду и направилась к выходу. Остановилась, споткнувшись о сундук, снова шагнула вперед и снова зашаталась, столкнувшись с преградой. Накар осторожно взял ее безвольно висящую руку, вытащил из поясных ножен нож... 
 Наблюдавший из-под кровати кот приготовился прыгать. 
 Пристально наблюдая за девушкой, приказчик резанул ее ладонь. Выступила кровь. Накар приблизил губы к уху сомнамбулы и тихо, четко, с жесткими интонациями в голосе заговорил: 
 - Это твоя кровь. Смотри на руку. Это твоя кровь. Тебе больно. Смотри на руку... 
 В какой момент мантра подействовала, Черныш сказать бы не смог. Сантэл стояла спиной к нему, поэтому он не заметил, когда ее взгляд прояснился, на лице появилось осмысленное выражение. Просто девушка, слабо охнув, рухнула в обморок. 
 Накар облегченно вздохнул. В дверь забарабанили. Черныш, рефлекторно зажав рот лапами, тихо матерился. 
 Скрыть происшедшее? Нереально. Черныш перестал надеяться избежать огласки в тот момент, когда заорал во всю глотку, призывая на помощь. Теперь от него ничего не зависело, оставалось только отступить в тень и оттуда наблюдать за метаниями женщин да слушать приказы Бирона. Кстати сказать, на диво разумные. 
 Первым делом хозяин дома тычками и пинками разогнал непричастных, то есть почти всех. В комнате остались Накар, его помощник-гонец, старый проверенный эконом и сам хозяин дома. Ну и завернутая в одеяло Сантэл, понятное дело. Было еще несколько человек, на которых Бирон мог бы положиться в щекотливой ситуации, но они сейчас отъехали их города. 
 - Итак, что здесь произошло? 
 Купец бесцеремонно уселся на постель, являя собой монумент целеустремленности и решительности. Пока в ситуации не разберется - не отступит. Смотрел он на съежившуюся сестру, однако отвечать на его вопрос принялся Накар: 
 - В сущности, ничего страшного не произошло, господин Бирон. Просто на почве нервных переживаний у госпожи Сантэл развилась болезнь, называемая в ученых кругах сомнабулизмом. Довольно редкое явление, если подумать. Я прежде сталкивался с подобным во время путешествия по Агарскому княжеству. У жены одного офицера постоянно пропадали драгоценности, а на следующую ночь снова появлялись в прежних местах. Грешили на домашних духов, пока не выяснили, что хозяйка сама встает по ночам и украшения перепрятывает. 
 За время спокойной, монотонной и где-то даже ленивой речи приказчика Бирон молча наливался кровью. Под конец он не выдержал и взорвался: 
 - Вы хотите сказать, что не видите ничего удивительного в разгуливающей ночью в одной рубашке девице из приличного дома? 
 - Почему же? Событие редкое, признаю - примирительно согласился Накар. - Однако заострять внимание на указанном факте не вижу смысла. Госпожу нужно просто сводить к лекарю и купить ей нормальный целительский амулет. 
 Приказчик еле заметно кивнул на своего помощника, стоявшего, раскрыв рот, и тайком пялящегося на растрепанную девушку. Купец мигом переключился на более удобный объект: 
 - А ты что молчишь?! 
 - Дак, ето... 
 - Рассказывай, что видел! 
 - Мы из Березовки возвращались, коней смотрели - зачастил молодой мужчина. - Я еще думал, как раз к ужину поспеем. Только река мост подмыла и пришлось крюк через брод у Поганок делать, вот и опоздали. А иначе бы раньше приехали, боги свидетели... 
 Бирон молча рванул ворот рубахи, словно ему стало душно. 
 - В дом вошли, тута господин Накар и говорит - спустись, дескать, вниз, посмотри, что на ужин осталось. Мы и пошли коротким коридором. Тут вдруг крики раздались, шум, и госпожа Сантэл выходит вся в белом! Я еще подумал, что это не она, а... В общем, помстилось мне. 
 Накар опустил голову, скрывая улыбку. 
 - Вот. Ну, мне господин Накар говорит - беги, Драк, за господином Бироном, а я пока госпожу к себе отведу. 
 - К себе? - подозрительно прищурился купец 
 - Ну да - последовало простодушное подтверждение - в ейную комнату. Я сразу, как велено было, к вам побежал и потому в дверь забарабанил. И в морду мне бить вовсе не за что было... 
 - Понятно - хозяин дома с силой потер лицо ладонями и переглянулся с экономом. Тот еле заметно пожал плечами. - Сантэл? Ничего сказать не хочешь? 
 - Я не помню ничего - тихо прошептала девушка. - Заснула вечером, как обычно, и вдруг почувствовала, что стою на ногах и кто-то говорит совсем рядом. Я испугалась и закричала. 
 У Черныша от облегчения даже лапы в стороны разъехались. Все то время, пока шел допрос, он боялся, что Сантэл с испугу вывалит правду-матку любимому братику и придется бросать все, чтобы бежать сломя голову. Пугала не возможность утери налаженного быта - в конце-концов, он уже подумывал об уходе. Просто в таком случае у серьезных людей неминуемо возникнут неприятные вопросы вроде "что за говорящий кот морочил голову доверчивой девчонке" и "а не поймать ли нам его для вдумчивой беседы". Могут ведь поймать, могут. 
 Вспыхнувшее желание расцеловать подопечную он отложил на потом. 
 - Совсем ничего не помнишь? - недоверчиво переспросил Бирон. - Совершенно? 
 - Да, брат. 
 - Думаю, госпоже Сантэл нужно отдохнуть - предложил Накар. - Сейчас ей не стоит спать в одиночестве, поэтому - он словно не заметил перекосившегося лица купца - пусть кто-нибудь из женщин сегодня ночует здесь. Мы вполне можем поговорить где-нибудь еще. 
 - А? Да, конечно - согласился Бирон. 
 Неловко погладив сестру по плечу, он вышел из комнаты, следом за ним потянулись остальные. Из коридора послышался громкий голос хозяина, по большей части ругань и приказы расходиться. Черныш вспрыгнул на постель, потерся боком о мелко подрагивающую руку: 
 - Насыщенная ночь... 
 - Господин Черныш! 
 - Тихо, девочка, тихо. Позже поговорим. 
 Разговаривать в присутствии фурией влетевшей нянюшки действительно не стоило. Первым делом пожилая женщина осмотрела, ощупала своего "птенчика" со всех сторон, убедилась в его целости и сохранности, и только тогда дала волю гневу. Досталось всем. Перестилая кровать, она обругала хозяина, Накара, саму Сантэл, храмовых жрецов - разгильдяев, королевскую власть и лично богов, допустивших непотребство в отношении невинной девочки. Кот при первых признаках надвигающейся бури залез под кровать, предпочтя перспективе попасться под горячую руку соседство с ночным горшком. Оттуда и наблюдал. 
 Прошел примерно час, прежде чем боевая няня успокоилась. Однако рисковать Черныш не собирался. Он, правда, снова забрался на одеяло, свернулся клубком в ногах у притихшей девушки, но сделал это из желания поддержать, утешить, поделиться уверенностью. Ему и самому требовалось многое обдумать. 
 - Настырная у тебя защитница. 
 Кот сидел, развернув одно ухо в сторону двери, вторым же прислушиваясь к влетающим в распахнутое окно звукам. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь застал Сантэл за беседой "с самой собой". Хотя развившая невероятную активность сиделка наконец-то убежала по своим делам, предоставив долгожданную возможность пообщаться, вернуться она могла в любой момент. 
 - Нянюшка меня любит. 
 Говорила девушка еле слышно. Ночью она так и не смогла уснуть, Черныш чувствовал, как ее сотрясала мелкая дрожь. Отпустило Сантэл только под утро. Надо ободрить ее, убедить, что самое страшное - позади, иначе она от страха и заболеть может. 
 - Ты действительно ничего не помнишь? 
 - Совсем ничего, смертоносный... Что со мной было? 
 - Тебе качественно подавили волю - у кота непроизвольно опустились уши. - Причем силы в заклинание влили на порядок больше, чем раньше. Я не смог бы снять его в одиночку, поэтому позвал на помощь. В общем, избежать огласки не удалось... 
 - Спасибо. 
 - Не за что. Благодарить надо не меня, а Накара - в сознание тебя привел он. Удачно приказчик вернулся... Ты вообще-то осознаешь, насколько нам повезло? 
 - Повезло?! 
 - Конечно. Фактически, ты теперь в безопасности - принялся убалтывать напуганного подростка Черныш. - Убери с лица напуганное выражение и подумай головой. Какую бы легенду Накар не сочинил для широкой общественности, чем в действительности вызвана твоя ночная прогулка, он понял прекрасно. Даже лучше меня. И наверняка рассказал Бирону, избавившись от посторонних ушей. Как поступит дорогой старший брат, узнав, что девицу из его рода пытались заморочить? Ну-ка, ответь. 
 - Обратится к магу. 
 - Именно. Поэтому в ближайшем будущем ожидай встречи с достопочтенным мэтром Юрганом. Не знаю только, придет он сюда или придется посетить его дом. Ставлю на второй вариант. 
 - Почему? 
 - Так надежнее. Слухов меньше, лаборатория под боком, у мага все потребное под рукой. Юрган сильный чародей - неизвестного заклинателя он рано или поздно найдет. Ты, пока он будет искать, походишь обвешанная амулетами наподобие вот этого. 
 Кот осторожно повел мордочкой в сторону изящного кулона, украшавшего шею Сантэл. Бирон заходил примерно час назад и лично надел на девушку один из драгоценных родовых артефактов, обозвав его целительским. Интуиция подсказывала, что укреплением здоровья функции висюльки не ограничивались. 
 - Одним словом, спи спокойно - подытожил Черныш. - Наша глупость закончилась не фатально, и в ближайшем будущем тебе смерть не грозит. Обещаю. 
 Сантэл, вроде бы, оживилась. Щечки порозовели, спина выпрямилась, глазенки прояснились и смотрели не так тускло. Еще бы - Посланник Смерти (личный представитель без доверенности) дает гарантию неприкосновенности! Шатает девочку из крайности в крайность, причем с полным на то основанием. От столь насыщенной событиями жизни голова кругом и у взрослого мужика пойдет. 
 - Меня какое-то время не будет рядом - с сожалением поведал кот. - За тобой есть кому присмотреть, а мне хочется кое-что проверить. Надо бы найти этого колдуна-затейника... 
 - Но, смертоносный, неужели нет другого пути! 
 - Цыц! По большому счету мне и с тобой общаться нельзя, только скучно одному очень - вздохнул хвостатый. - Не волнуйся, все будет хорошо. Главное, Юргану лишнего не скажи. Не вздумай ему лгать! Прямую ложь он мгновенно заметит, магов обманывают, говоря правду и только правду. Играй словами... 
 Черныш объяснял, поучал, давал подробную инструкцию, но мыслями уже находился не здесь. Все упиралось в Накара. Приказчик оказался намного более интересной и подозрительной фигурой, чем показалось при первом знакомстве, и это открытие заставляло шерсть на загривке вставать дыбом. Когти на лапах возбужденно подергивались, желая поскорее вонзиться в добычу, хвост метался из стороны в сторону. Охота обещает быть интересной! Следить за человеком, способным - во всяком случае, так Черныш полагал - разглядеть за мохнатой шкурой нечто большее, чем обычный зверек, очень опасна. Однако какую же прибыль она сулит! 
 Если он правильно понял, Накар - человек знающий. Как минимум. Он мгновенно разобрался в наложенном на младшую госпожу заклятье, определил его тип, и сумел его быстро снять. Причем к магии не прибегал. 
 Или знал заранее, что делать? 
 Однако, пускать на самотек процесс поимки неизвестного ворожейчика тоже нельзя. Точнее говоря, не хочется. В успехе мэтра городского мага сомневаться не приходится, вопрос в том, как скоро он добьется нужного результата. День, два, неделя? Вряд ли больше. Черныш не отказался бы первым узнать, зачем кому-то понадобилась Сантэл, причем живая и относительно невредимая. Если вспомнить земной кинематограф и наложить его сюжеты на местный фольклор, в голову лезли любитель девиц граф Дракула и некий Согбенный Юноша, обладатель примерно того же хобби. К сожалению, в жизни проблемы возникают по менее легендарным причинам. Почти наверняка девушку намеревались использовать в каких-то денежных комбинациях против ее брата. 
 Как бы то ни было, магией обломавшиеся похитители владели. Не слишком умело, на примитивном уровне, но определенный интерес для Черныша они представляли. Найдя их первым, он мог бы вызнать нечто для себя полезное, обезопасить подопечную и, возможно, получить должников, если сочтет возможным помочь им сбежать от правосудия. Хотя последнее вряд ли - слишком сильно они "засветились", да и личная неприязнь имеется. Однако почему бы не попробовать? 
 Накар и неизвестные. Синица в руке или журавль под облаками? 
 Впрочем, что мешает ему ловить сразу обеих птиц? 
 Слежка оказалась делом скучным, утомительным и безрезультатным. В вещах приказчика не обнаружилось ничего подозрительного, сам же он вел феноменально тусклый образ жизни. Никаких походов ночной порой, тайных встреч в темных подворотнях, посещений конспиративных квартир или проведения обрядов сомнительного толка. Обычное существование серого человечка, довольного судьбой и не мыслящего в ней изменений. 
 Попутно Черныш занялся изучением слухов об основных противниках Бирона и снова потерпел неудачу. Облом заключался в количестве информации. Если судить по разговорам, купцу желал неприятностей каждый второй житель города, а каждый третий был готов их организовать. Практически вся городская верхушка имела зуб на покойного Фаратху. Люди они богатые, влиятельные, в загашнике у каждого имеется парочка тайн. Не исключено, кто-то из них посчитал выгодным додавить конкурента и поэтому прибег к помощи незаконного средства, рассчитывая, что за изгоя не вступятся. 
 Для такого решения нужна большая наглость. Или смелость. И глупость. 
 Пользуясь относительной безопасностью, даруемой кошачьим обликом, Черныш навестил пару усадеб, бегло осмотрел кабинеты хозяев, послушал треп слуг. Как и следовало ожидать, ничего не добился. Зато пришел к выводу о необходимости составления своеобразной картотеки - можно устной - на всех более-менее значимых обитателей города, привлекательность которого в плане оккультизма неуклонно повышалась. Еще месяц назад пришелец всерьез рассматривал возможность перебраться в столицу, в центр, образно выражаясь, местной магической мысли. Если завтра в местном храме состоится явление богов, он уже не удивится. 
 Существует старая сказка о двух лягушках, попавших в кувшин с молоком. Одна, видя бесперспективность своих действий, сложила лапки и быстро утонула, вторая же брыкалась, брыкалась, наконец, сбила молоко в масло и выскочила на волю. Также есть китайская пословица: "Если достаточно долго сидеть на берегу реки, то рано или поздно мимо проплывет труп твоего врага". Два этих примера отражают прямо противоположные подходы к взаимоотношениям личности и предначертанной ей судьбы. Пока одни борются и рассчитывают на собственные силы, другие подчиняются всемогущему року, предпочитая жизнь тускловатую, зато легкую и беззаботную. Черныш, оказавшись в тупике, лап не опустил. 
 В конечном итоге, его действия принесли результат. Пусть неожиданный, зато впечатляющий и - в перспективе - сулящий неплохую выгоду. 
 За прошедшие три дня четырехлапый сыщик успел неплохо изучить распорядок дня Накара. Тот, как уже упоминалось, был весьма педантичным и пунктуальным человеком, не любившим сюрпризы. Все старался делать во время. Поэтому Черныш удивился и встревожился, когда однажды вечером вместо проторенного маршрута в кабак объект слежки вышел за городскую стену и направился куда-то в лес. Надо полагать, за грибами. 
 Старательно прячась, кот шел следом. Он не имел не малейшего понятия, зачем человеку понадобилось шляться по бурелому в темноте, но надеялся вскоре получить ответ на этот и на другие вопросы. Главное - не попасться. Накар иногда останавливался и оглядывался назад, словно что-то слышал, однако всякий раз продолжал путь. Шел он, к слову сказать, недолго. Отойдя примерно километра на два от города, мужчина свернул на малозаметную тропинку и тихо, пристально всматриваясь в темноту, прошел еще метров двести. Наконец остановился, прислонившись к дереву и слившись с тенью от ствола. 
 На маленькой полянке в укромном уголке стоял то ли большой шалаш, то ли чахлая хибара. Такие строят пастухи или охотники, если желают провести в лесу дня три-четыре. В горящем возле шалаша костре не было ничего удивительного. Ну, ночует человек вне городских стен, не захотел ломать ноги ночью, бывает. Странно другое. От булькавшего в котелке варева исходил мерзкий, гнилой запах падали, а вокруг огня на земле зрение кота отчетливо различало переливающиеся краснотой непонятные знаки. 
 - Я думал, ты умнее. 
 В ответ на равнодушно-усталый голос склонившаяся над котелком фигура стремительно вскочила, разворачиваясь. Черныш зашипел, нервно прижимая уши. Алвин - он-то что здесь делает! 
 Юноша прижимал к груди большую черную книгу, исходивший от которой фон невольно заставил кота напрячься. Мощная магия, непонятная магия. Молодой человек, судя по бледному лицу и трясущимся губам, был сильно напуган и собирался бежать, однако застывший неподвижно Накар не шевелился, и Алвин передумал. 
 - Господин Накар - заговорил он, пугливо оглядываясь. - Что вы здесь делаете? 
 - Я просто хотел узнать, кто наложил на Сантэл "зов притяжения" - слегка пожал плечами приказчик. - У меня было несколько кандидатур, но ты стоял в списке на третьем месте. Не ожидал. 
 - О чем вы? 
 - Брось прикидываться - поморщился Накар. Он наконец-то отлип от ствола, вступил в круг света, заставив собеседника попятиться, носком сапога стер несколько знаков. Сияние угасло. - Так-то лучше. Где ты нашел книгу? 
 - Разбирал с отцом дом прадеда и нашел на чердаке - буркнул Авлин. 
 - И, конечно же, решил воспользоваться - мужчина хмыкнул. - Сразу "зовом" позвал, года жизни не пожалел. 
 - Не сразу. Только "притяжение симпатии" не подействовало, вот я и... 
 - Угу. Не удовлетворился маленькой глупостью и захотел совершить большую. А след как прятал? 
 - Какой след? 
 - Понятно... - Накар оглядел парня взглядом, полным отвращения пополам с презрением. - Воистину, дуракам везет. Структура наложенного тобой заклинания оказалась повреждена, и Юрган не смог сходу определить создателя приманки. Даже меня начал подозревать. 
 Он постоял, покачиваясь на носках. Затем поинтересовался: 
 - Ну, что делать будешь? 
 - Я?! - растерялся юнец. - Но... 
 - Ты, ты - язвительно отозвался Накар. - Я-то знаю, как поступлю. Вернусь в город, лягу спать, а утром пойду к господину Бирону и расскажу, кто из его слуг балуется чернотой. Затем мы вместе сходим к мэтру Юргану, который быстро проверит мой рассказ, позовет стражу, и тебя арестуют. Вот и все. 
 От меланхоличного предсказания не самой приятной судьбы Алвин покрылся мелким потом. Выдержка изменила ему, и он неловко забормотал, путаясь в словах и предложениях: 
 - Может, не надо? Говорить никому? Я же не хотел... Как лучше хотел! Я люблю ее, понимаете, люблю!... Книгу отдам... Нет, не надо... 
 - Достаточно - невнятный лепет прервался, оборванный одним жестом руки. - Я уже все понял. Даже не знаю, что сказать. То, что ты - дурак, и так понятно, иначе не стал бы добиваться женщины колдовством, нашел бы иной способ. Поэтому объясню по-простому. Нет, я не для того десять лет вел себя паинькой, чтобы рисковать всем ради полузнакомого идиота. Мой разговор сейчас сам по себе является актом величайшего милосердия. 
 Слушай внимательно. Перед тобой простой выбор: бежать или прийти с повинной. В первом случае тебя рано или поздно поймают и казнят, родню сначала посадят в тюрьму, проверят на причастность, потом сошлют куда-нибудь в Адовы Копи. Если же ты лично заявишься к Юргану, проливая слезы раскаяния, репрессий будет намного меньше. Может, власти ограничатся тюремным заключением. 
 Накар сделал несколько шагов назад, не поворачиваясь к юноше спиной. Тот смотрел на него с ужасом. 
 - У тебя, кажется, есть младший брат? Подумай о нем. 
 Быстро развернувшись, мужчина зашагал прочь, практически мгновенно растворившись в тенях. До ушей кота напоследок долетело тихое: "Всего два года... Потерпи, всего два года осталось". 
 Анвил остался стоять, совершенно растерянный и напуганный. На лице его застыло паническое выражение. Он сделал шаг, другой вслед за Накаром, потом остановился и метнулся назад, словно порываясь бежать. Глянул на по-прежнему прижатую к груди книгу ошалевшими глазами и тут же со злостью бросил ее на землю. Еще немного походил кругами, не в силах успокоиться, пока наконец не уселся на бревно, обхватил голову руками и тоскливо завыл. 
 Черныш смотрел из кустов на парня с жалостью, однако эмоции не мешали ему раскладывать недавний короткий разговор "по полочкам". Итак, дело о неизвестном колдуне можно считать раскрытым. Анвил пытался добиться любви девушки спорными методами, за что в ближайшем будущем и пострадает. Загадкой остается личность Накара, хотя и насчет него есть кое-какие предположения. Мохнатый следователь все больше склонялся к мысли, что мужчина со странной отметкой в ауре - бывший чародей. Точнее говоря, наказанный маг, если только последняя обмолвка коту не послышалась. Это объясняет и высокий уровень знаний, и спокойное отношение к явлениям сверхъестественного характера. Гильдия в ряде случаев накладывала на проштрафившихся членов особое плетение, не позволявшее колдовать, и отпускала на все четыре стороны. Чем круче проступок, тем дольше срок. Интересно... Десять лет паинькой плюс два года осталось... Двенадцать лет - много или мало? 
 Почему маг-преступник мягко отнесся к Анвилу, Черныш мог только гадать. Возможно, из жалости, или по своим неизвестным причинам. Кот немного поиграл с предположением, что вся история изначально была подстроена для того, чтобы втереться к Бирону в доверие, но быстро его отбросил. Слишком сложно. Впрочем, совсем забывать идею не стоит - вдруг появятся новые сведения? 
 Сейчас его больше интересовал продолжавший находиться в прострации пацан. 
 Предсказать судьбу Анвила одновременно просто и сложно. Просто - потому как у него действительно всего два варианта действий, если не рассматривать маловероятный шанс убить Накара. Черныш смерил юношу взглядом и заменил определение на "невероятный". То есть парень может либо бежать, либо идти сдаваться. Бежать - кот презрительно дернул ушами - глупо. Найдут. Принять же правильное в данной ситуации решение мешают в равной степени страх и гордость. Взрывоопасный коктейль. 
 Как ни старался Черныш, способа использовать ситуацию к собственной выгоде он не нашел. Толку от обреченного Анвила - ноль, помогать ему бессмысленно, да и не хочется. Сантэл до сих пор не оправилась окончательно от испуга, почти не улыбается, отчего симпатий к неудачнику наблюдатель не испытывал. Напортачил - получай заслуженное. Кроме того, он ведь обещал защитить девушку... 
 Кот развернулся и, высоко задрав хвост, заспешил домой. 
 Сегодня на чердаке сидели двое. Черныш, занявший любимое кресло, и Сантэл, осторожно пристроившаяся на тюках с чем-то мягким и, подозревал мохнатый, давно рассыпавшимся в труху. Мешки слегка отрясли и сверху накрыли утащенной из кладовки тканью, однако платье девушки все равно испачкалось и его придется отдать в стирку. Впрочем, она ничего не замечала, сначала заинтригованная необычной обстановкой чердака, а потом полностью погрузившаяся в трагическую историю рассказчика. 
 - ... примерно так все и было - наконец закончил говорить кот. - Как видишь, больше тебе бояться нечего. 
 - Я на него даже внимания не обращала - вздохнула Сантэл. 
 - Оно и к лучшему. К чему лишний раз разочаровываться? 
 - Все-таки его жалко - снова вздохнула молодая женщина. - Получается, он пострадал из-за любви ко мне. 
 - Боюсь тебя разочаровать, но это не так - последовал мудрый и циничный ответ. - Анвил любил не тебя, он любил созданный его воображением образ. Городок маленький, с любым его жителем при желании можно познакомиться, заговорить. Почему парень держался подальше от тебя и тихо вздыхал? Потому, что боялся разрушить сказку. При личной встрече ты могла оказаться далекой от идеала. Зато идея с колдовством прекрасно легла на распаленный романтическими легендами разум, вот он и натворил дел. Не жалей его. 
 Он скосил глаз на надувшуюся подопечную и фыркнул: 
 - Ладно, не хочешь - не верь. Только слова мои запомни. Тем более, твой воздыхатель непредставимо легко отделался. 
 Решением мэтра Юргана, утвержденного представлявшим королевскую власть капитаном гарнизона, Анвил был приговорен к ссылке из города с денежным штрафом, конфискацией всех артефактов и вечным запретом возвращаться. Всего-то. Столь мягкий приговор, оставшийся неизвестным широкой общественности, объяснялся нежеланием Бирона привлекать внимание к семейству очередным скандалом. Почему уехал сын писаря, знали немногие: маг, стражник, родственники осужденного, ближайшие подручные Бирона и Накар. И бессовестный любитель подслушивать чужие разговоры, только что поделившийся новостями с Сантэл. 
 К слову, магических способностей у юноши не нашли. Творила заклинания книга, оказавшаяся редким и ценным артефактом. 
 - Кстати сказать, о Накаре - припомнил Черныш. - Если заметишь странности в его поведении, расскажи мне. Мне этот тип интересен. 
 - Его нужно опасаться? 
 - Кто знает? Впечатления плохого человека он не производит, но ведь за что-то же его наказали. 
 В конце-концов, он, Черныш, может ошибаться, и Накар на самом деле окажется не бывшим магом. Или не бывшим. Или не магом. В любом случае, к нему стоит присмотреться поближе. Человек определенно знает многое, и при должном подходе наверняка захочет поделиться толикой знания с приятным пушистым собеседником. 
 Нет, рано он отсюда собрался уезжать!

Почему не стоит лезть, куда не приглашают 

 "Отвратительное зрелище - мысленно негодовал Черныш, наблюдая за игрой маленького сына конюха и сторожевой собаки. - До каких глубин падения надо дойти, чтобы в ответ на ласку скулить, повизгивать и издавать прочие, совершенно непотребные звуки? Если уж ты позволил человеку почесать себе брюшко или за ухом, то веди себя с достоинством". 
 Впрочем, особой силой эмоции пребывающего в полудреме кота не отличались. Он продолжал поглядывать на мир из-под слегка прикрытых век, удобно растянувшись на толстой ветке росшего рядом с домом дерева и не желая тратить энергию на события, прямым образом его не затрагивающие. Ведь так удобно лежать, одну за одной перебирая бусины мыслей, выискивая среди них способную принести пользу и, попутно, нежиться под лучами заходящего солнца, вбирая телом остатки тепла. 
 Черныш прикидывал шансы уехать из города в ближайшее время, и по всему выходило, что шансы эти довольно велики. Маленькая Сантэл завтра отправляется в Аку, на праздник в честь туземной богини плодородия, и никто не удивится, если она прихватит с собой любимого котика. Поворчат над причудой юной богачки, и только-то. Путешествовать девушка станет в составе крупного обоза, в собственной карете, вместе с десятком служащих брату охранников, приказчиков, возничих, любимая нянюшка присматривает за ней, аки цербер. О чем беспокоиться? Разве что убежит глупая животина в незнакомом городе, так это ее, животинины, сложности. Ну и хозяйкина дурость. 
 Проблема заключалась в Накаре. Черныш упорно старался не попадаться на глаза загадочному приказчику и, пока что, действовал успешно. Во всяком случае, так ему казалось. Однако в идущем караване прятаться будет намного сложнее, поэтому какое-то время кот всерьез намеревался остаться в городке, несмотря на огромное желание побывать на празднике. Аку его манил. Большой древний город, с собственной библиотекой - Черныш специально узнавал - крупным храмовым комплексом, филиалом Гильдии Магов и особняками аристократов представлялся лакомым куском для изголодавшегося по информации хвостатого интеллектуала. В отличие от местных, способных месяцами пережевывать единственную новость, ему постоянно требовалась свежая пища для размышлений. Кроме того, в плане жизненных приоритетов у него ничего не изменилось. Очень, очень хотелось знать, кто он теперь такой, во что превратился. Желательно - поскорее. Рассуждая логически, большой город должен предоставить большие возможности по части сбора нужных сведений. Незаконно практикующих магов, например, или знатных персон, достаточно влиятельных, чтобы наплевать на закон об уничтожении разумной нелюди. Если хорошенько поискать, такие обязательно найдутся. 
 Вчера вечером на кухне слуги трепались, что Накар остается. Его работа не требует поездок за пределы ближайших деревень, в Аку делать ему нечего. Вот и славненько, вот и хорошо. Услуги магов стоят дорого, в охрану они не нанимаются, путешествуют редко; следовательно, Чернышу едва ли встретиться в обозе еще один человек, способный различить его истинную сущность. Разве что случайно на пути попадется. Можно ехать спокойно... 
 Однако пускать серьезные вопросы на самотек не годится. Мало ли, что там вещает "сарафанное радио"? Вдруг Бирон передумал, или обстоятельства заставляют отправить нового приказчика в другой город? Надо бы разузнать точный состав путешественников. Глядишь, попутно еще что-нибудь полезное выяснится. 
 Неохотно поднявшись с пригретого места, раздобревший от щедрых харчей кот прошел по ветке, тяжело перепрыгнул на крышу дома и, переваливаясь, вальяжно прошествовал по карнизу. Дошел до конца, примерился к приоткрытому оконцу и мрачно вздохнул. Он признавал, что в последнее время стал слегка толстоват. Так ведь энергию тратить не на что! В городке абсолютно ничего не происходит, а сбор сведений в основном заключается в подслушивании чужих разговоров, то есть занятии малоподвижном. Поэтому забираться на чердак, где он свил себе уютное гнездышко, с каждым днем становится все труднее... Кажется, придется выдумать кошачий аналог зарядки. 
 Пробежавшись по чердаку, Черныш выскользнул в узкое - слишком узкое - отверстие между косяком и дверью и оказался на лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь не строили высоких зданий, даже усадьбы богачей могли похвастаться не более чем двумя этажами, причем второй зачастую делали из дерева. Чтобы попасть в кабинет Бирона, посетителю пришлось бы войти во двор, взойти на высокое, украшенное портиком крыльцо, пройти через парадную гостиную, подняться наверх, да еще и метров двадцать идти по мягким коврам сквозь анфиладу богато убранных комнат. Чернышу же достаточно просто спуститься с чердака вниз, подойти к кабинету, воровато оглядеться по сторонам и, подпрыгнув, потянуть за ручку, своим весом открывая дверь. 
 - Опять этот кот - Бирон с неудовольствием оглядел вальяжно развалившегося на диване черного зверя. - Не понимаю - как он сюда заходит? Вроде дверь закрыта. 
 - Кошки, господин - пожал плечами сидевший напротив приказчик. - Им достаточно самой узкой щелочки, чтобы проскользнуть где угодно. 
 - Полезное умение - вздохнул купец. - Хотел бы я им обладать. 
 Пока двое собеседников Бирона вежливо хихикали над шуткой хозяина, Черныш решил продемонстрировать свою лояльность. Он считал нужным поддерживать хорошие отношения с главой семьи. Поэтому кот сполз на пол - место нагретое, удобное, но работа прежде всего - прошествовал к столу и принялся тереться о ноги купца. При этом он старался пометить сапоги и одежду выделениями заушных желез, чтобы встреченные коты и кошки знали, кому принадлежит этот человек, и не пытались захапать чужую собственность. 
 Напротив Бирона в уютных, дорогих, хотя и не таких дорогих, как хозяйское, креслах расположились два человека, на чьи плечи ляжет доставка каравана в Аку и обратно. Старший каравана и начальник охраны. Приказчик Люс начинал служить еще отцу Фаратхи, проявил себя толковым работником, и постепенно ему доверили перевозку товаров по собственному маршруту. В купеческой семье его ценили, даже выделили долю из прибыли. Он умел находить общий язык и с чиновниками, и с сиятельными аристократами, пользовался уважением в среде торговцев. Но возраст давал себя знать, поговаривали, до недавних трагических событий Люс собирался оставить пост старшему сыну. Теперь же людей у Бирона не хватало, и он уговорил старика не уходить на покой. 
 Таронд, начальник охраны каравана, выглядел тем, кем и являлся по жизни - то есть типичным наемником. Нестарый, жесткий профессионал, давно зарабатывающий мечом и составивший на этом поприще хорошую славу. На лице пара шрамов, нос перебит как минимум дважды, глаза холодные, цепкие, одежда комфортная, на шее массивная золотая цепь - вот и весь портрет. Платили ему сдельно, и за те пять лет, что он ездил в Аку, серьезных нареканий к старому волчаре у нанимателей не возникало. Что еще можно о нем сказать? Имя дворянское. Может, из обедневших благородных с севера страны, или бастард, не признанный родителем. 
 Совещание продолжалось еще примерно час, время Черныш провел, свернувшись клубком на подоконнике. Совмещал приятное с полезным, то есть принимал солнечную ванну и заодно прислушивался к разговору. Почти ничего интересного для себя не узнал. Маршрут старый, отлаженный годами, поэтому обсуждали в основном возможные цены на товар да потенциальный размер взяток стражникам. Те, пользуясь правом проверять путников на предмет контрабанды, иной раз просто разоряли купцов, выбрасывая дорогие хрупкие вещи прямо на землю. Еще прозвучал список людей, участвующих в поездке, в котором кот с удовольствием не обнаружил имени Накара. Теперь можно расслабиться. 
 За время путешествия Черныш окончательно и бесповоротно превратился в сторонника технического прогресса. Карета тряслась на ухабах, подпрыгивая от наезда на малейшую кочку, жаркое солнце нагревало кожу и превращало внутренность в земной филиал ада, попутно обеспечивая чувствительный звериный нос разнообразными запахами. Открытые окна спасали не всегда, зато обеспечивали регулярный приток пыли. Местные кузнецы не изготавливали пружин - скорее всего, подходящих материалов не придумали - поэтому описанный способ передвижения не казался Сантэл сложным или неприятным. По мнению девушки, ехали они с достаточным комфортом. Однако ее мохнатый "гуру" твердо решил при первой же возможности добиться постройки повозки с торсионной подвеской. 
 Всего дорога заняла неделю, Аку располагался относительно недалеко от родного городка Сантэл. Караван привезет в третий по величине город королевства холст и изделия из овечьей шерсти, потом с купленными на выручку вином и оливковым маслом отправится в Драннар, где обменяет еду на продукцию местных оружейников. Из Драннара купцы поедут в столицу, там продадут мечи и доспехи местным воякам, чтобы взамен купить у местных кузнецов всякий металлический ширпотреб - подковы, топоры, гвозди и все в таком духе. Качеством столичные изделия будут похуже драннарских, зато, как ни парадоксально, они дешевле, да и везти их ближе. 
 Впрочем, ни коту, ни его номинальной хозяйке со свитой до полного маршрута дела нет. Сразу после праздника они вернутся из Аку домой, вместе с нянюшкой и тремя охранниками. Присоединятся к какому-либо отряду, либо каравану, чтобы избежать возможных дорожных неурядиц, и спустя короткое время снова окажутся под надежной крышей родного гнезда. Если, конечно же, у Черныша не появятся новые планы на ближайшее будущее. 
 А вполне может быть, что они таки появятся, да. Городом Аку оказался большим, оживленным и, с точки зрения вселенца, очень перспективным. Из окна кареты на коротком участке пути от ворот до гостиницы он заметил четверых магов и, что более важно, множество людей с амулетами или защищенных заклинаниями домов. Тут есть, где разгуляться. Пока Сантэл веселится и всячески наслаждается зрелищем танцующего, поющего, обряженного в диковинные костюмы народа, пробует незнакомые яства и неумело, под надежным присмотром флиртует с мужчинами, Черныш займется делами... 
 - Мы наконец-то прибыли, госпожа - Таронд счел нужным лично уведомить сестру хозяина о конце пути. - Гостиница хорошая, ее хозяин предупрежден о вашем приезде и подготовил все потребное. 
 - Благодарю вас, господин Таронд! 
 - Не за что, госпожа Сантэл. 
 Гостиница выглядела действительно не плохо. Чистая, на полу тканые дорожки, слуги одеты в униформу и даже имеется намек на магическую систему расчета с клиентом, которой аборигены очень гордились. Во всяком случае, портье с важным видом упомянул о ней несколько раз и показал, как пользоваться. По мнению Черныша, обычный банковский терминал. В номере имелась ванная комната, горячее отопление - вода подавалась по трубам из собственной котельной, кажется - словом, место не зря пользовалось хорошей репутацией. Останавливались здесь либо богатые купцы, либо дворяне. Люс, кстати сказать, поселился здесь же - тоже на втором этаже, в номере напротив. 
 Сантэл, прежде никогда не отъезжавшая от дома дальше, чем на десяток километров, находилась в легкой прострации от избытка впечатлений. Поэтому нянюшка отослала остальных сопровождающих, приказала подать легкий обед и озаботилась ванной. По ее словам "бедное дитятко устало с дороги" и сегодня точно никуда не пойдет. Практически все заинтересованные лица этому только обрадовались - дел у купцов более чем хватало, присматривать за юной девицей им совершенно недосуг. 
 Черныш, хотя и чувствовал себя разбитым и от отдыха бы не отказался, счел необходимым прогуляться по ближайшим окрестностям. Дикая жизнь научила его заранее намечать пути бегства. Заодно нужно проверить постояльцев, нет ли среди них магов, подчинить местных котов и кошек, установить доверительные отношения со слугами... Он недовольно покосился на украшенный голубым бантиком ошейник. Мера вынужденная, им самим предложенная, но по-прежнему вызывавшая раздражение. 
 Следуя устоявшейся традиции, кот спустился вниз, в общий зал. Он твердо усвоил правило: хочешь узнать нечто полезное - подслушивай разговор обслуги. Слуг не замечают, большинство власть имущих считают их чем-то вроде самодвижущейся мебели и редко обращают на них внимание. В результате горничные или стюарды ненароком слышат разговоры, никоим образом посторонних не касающиеся, и неплохо ориентируются в жизни господ. Наилучшим образом осведомлены обычно бармены. Профессия обязывает их разбираться в человеческом настроении, уметь слушать подвыпивших клиентов, вовремя остужать излишне горячие головы и четко понимать, когда стоит вызывать стражу, а когда - нет. Они неплохие психологи, эти мастера полок с напитками и повелители пивных бочонков. Вот только чужих кошек они обычно не любят. 
 Черныш совершенно открыто вошел в зал, оглядел немногочисленную публику и призадумался. Идеальным местом на сегодняшний вечер стала бы балка прямо над стойкой, но потолки в гостинице были обиты белой тканью, лежать там нельзя. То есть протиснуться за получившийся подвесной потолок можно, но тогда ничего увидеть не получится. Лезть под один из столов не хотелось, хвост ему еще дорог, просто мозолить глаза, сидя на прилавке, тоже чревато последствиями. Если не прогонят, то вдруг какой маг войдет? Кот помнил тот единственный случай, когда он попался на глаза проезжавшему по тракту чародею. Тот, зараза, даже из кареты выскочил - так ему хотелось поймать прикидывающееся домашним зверьком странное существо. 
 В конечном итоге Черныш выбрал картину. Висела на стенке какая-то мазня - художник неудачно пытался изобразить натюрморт - причем на вбитых в стену массивных кованых крюках. Бечева тоже соответствовала. Кот прикинул на глазок, что конструкция выдержит десяток таких, как он, и не пошатнется. Если вдруг понадобиться срочно бежать, рядом дверь на второй этаж, еще одна дверь на кухню, оттуда во двор и дальше хоть в центр города, хоть к ближайшим воротам. 
 Оставалось вскарабкаться на раму. 
 - Ты гляди, какой акробат - меланхолично заметила протиравшая столы служанка. - И не надоест ему. 
 Черныш тихо скрипнул зубами. Он уже раз пять безуспешно пытался взбежать по стенке и зацепиться за верхнюю перекладину рамы. Надо сбрасывать лишний вес. Надо. 
 - Как бы не попортил картинку-то - выразил обеспокоенность бармен. 
 - А и пускай - высказалась девица. - Давно пора эту жуть убрать. Кот с постояльцами приехал, Гринар, небось, еще и денег за порчу имущества стрясет. 
 Гринаром звали хозяина гостиницы, толстого улыбчивого мужичка. 
 - Нее, не стрясет - с сомнением протянул мужчина. - Этот прыгун той девицы, которая с Люсом приехала. Он старикашка ушлый. 
 Значит, Люса здесь знают и уважают. Вроде мелочь, но тоже полезная. 
 Наконец, разбежавшись, Чернышу удалось забраться на вожделенное место. Аборигены продолжали вялый спор, посетители не спешили порадовать обеденный зал своим визитом, и кот имел возможность спокойно устроиться перед вечерним бдением. Рама оказалась не слишком удобным насестом, однако вид с нее открывался просто шикарный. 
 Постепенно начали подтягиваться голодные жильцы, ресторация наполнялась шумом голосов и вкусными запахами. Время ужина, самое любимое Чернышом. Люди не просто едят (причем могут угостить подошедшего кота вкусным кусочком. Правда, могут и ногой пнуть.) они еще и общаются, флиртуют, ссорятся и мирятся, заключают сделки и пари... Короче говоря, в это время стоит находиться поблизости. Вот и сейчас горожане и приезжие дружно обсуждали свои дела, давая обильную пищу для размышлений. Основной темой разговоров было предстоящее празднество. 
 - Цех кожевенников обещал изготовить восемь статуй богини, на каждую площадь - рассказывал один купец другому. - Они каждый год так делают. После праздника статуи торжественно сжигают, а принесенные украшения передают в храм. 
 - Украшения, вы сказали? 
 - Да, паломники кидают монетки к подножию или приносят богине разные ценные изделия. 
 - И что - не воруют? 
 - Дураков нет. Жреческое проклятие заполучить никому не охота. 
 Рядом беседовали две почтенные матроны, обсуждая бесстыжий покрой платья какой-то бесстыжей Анарии. Если судить по их дружным высказываниям, неизвестная женщина переспала как минимум с половиной мужчин города и сейчас примеривалась к оставшейся. С другой стороны говорили о съехавшихся в Аку актерах: 
 - Даже если Гонгоро и не слишком хорош как исполнитель, то организатор он просто замечательный - слегка подвыпивший юноша, перстень на пальце которого указывал на принадлежность к мелкому дворянству, старательно внушал свою точку зрения мужчине постарше. - Его труппа великолепна! Не случайно она два года подряд получает Кубок, и в этом году тоже считается основным претендентом! 
 - Ну, не знаю. Труппы Ларса и Диабальда тоже неплохи. 
 - Они не идут ни в какое сравнение! 
 За угловым столиком сидела семья - отец, мать, двое девочек восьми и шести лет на вид, и здоровенная розовощекая тетка с младенцем на руках. Скорее всего, няня и кормилица. Забинтованное дите тихо сопело, пережевывая пустышку, взрослые поминали добрым незлым словом некую тетушку, второй десяток лет не могущую определиться, стоит ей помирать или нет, дети, раскрыв рты, слушали байку гувернантки. Та разливалась соловьем, окающим крестьянским говорком выдавая историю, способную послужить неплохой основой для сценария фильма ужасов: 
 - ... и тогда проклятый маг увидел, что не в силах отвратить прекрасную жрицу от служения любимой богине. Сердце его обуяла великая ярость! В злобе он приказал своим слугам схватить несчастную, заковать ее в цепи и возложить на алтарь. Затем он... 
 Черныш с изумлением слушал подробное и до жути натуралистичное описание жертвоприношения. Короткий пересказ речи нянюшки довел бы до инфаркта многих его знакомых по прошлой жизни, детишки же слушали, приоткрыв рты, и пугаться не собирались. Наконец, женщина притомилась, отпила из стоявшей перед ней кружки и принялась за вторую часть своего повествования. Кот навострил уши - говорила она о вещах любопытных. 
 - ...черное колдовство совершил колдун. Призвал он демоницу, именем Такара, и вымолил у нее секрет вечной жизни, взамен обещав свою душу. Много зла совершил он, верно служа своей нечестивой хозяйке. Но явился во главе могучего войска принц Сетрий, скорбя о погибшей возлюбленной, и поразил он нечестивца, и разрушил его замок. Так свершилась справедливая месть. Душа же колдуна не нашла покоя, и с тех пор бродит по развалинам Кровавого холма, убивая неосторожного и тяжко стеная о своей несчастной участи. 
 Очередная фольклорная байка, еле слышно фыркнул мохнатый слушатель. Он таких уже штуки три насчитал, причем первую услышал возле городских ворот. Кровавый холм - местная достопримечательность, с ней, надо полагать, связано немало легенд. Небольшая горушка, покрытая живописными руинами, служила конечной точкой торжественного шествия в честь богини. На четвертый день на ней жрецы проведут службу, благословят присутствующих, наградят лучших певцов, рассказчиков и актеров, после чего праздник будет официально считаться закончившимся. Цветы, брошенные в толпу с переносного алтаря, разойдутся по всему королевству и даже за его пределы - молоденькие девушки считали их идеальным средством приворота. 
 На сем этап первоначального знакомства с гостиницей можно считать законченным, решил Черныш. Расположение входов-выходов и комнат он примерно изучил, где ворота гостиницы, знает. Осталось найти пару полезных дырок в заборе, познакомиться с постоянными обитателями и подчинить местных кошек, чтобы чувствовать себя, как дома. 
 Коротко мявкнув, кот спрыгнул на пол и, задрав хвост трубой, удалился на второй этаж. 
 В город караван торговцев прибыл с небольшим опережением, чтобы успеть в относительно спокойной обстановке продать товар. Таким образом, у Сантэл оставалось дня три на знакомство с Аку. 
 Она ходила, пораженная большими площадями, толпами народа на них, незнакомыми говорами, цветастыми одеждами женщин и богатством мужчин. Высокие каменные дома и величественные храмы совсем не походили на убогую архитектуру родного городка. Девушка невольно чувствовала себя провинциалкой, впервые попавшей в большой город - да и была таковой - отчего сильно зажималась. Счастье еще, что Таронд приставил к ней двух дюжих охранников в качестве сопровождения, иначе растерянную и слегка напуганную девушку точно ограбили бы. Лихого люда здесь хватало. 
 Маги тоже любили Аку, поэтому Черныш не рисковал показываться на оживленных улочках. Его уделом стали задворки, в которых он короткими перебежками искал нужные дома, лавки, другие здания и строения. В основном привлекавшие его места кучно сгрудились в центре города. Знать и селившиеся рядом богатые купцы предпочитали держать подальше от себя жителей бедных кварталов, как следствие, торгующие книгами или артефактами магазины тоже находились поблизости. 
 Влезать в дома магов, защищенные сигнализацией, Черныш не собирался. Богатые лавки тоже могли похвастаться собственными охранными системами, а в бедных не было ничего, способного его заинтересовать. Кот наметил два места, обязательные для посещения, где в теории он мог получить нужные ему сведения. Тюрьма, в которой содержались важные преступники, и центральный храм, обладавший старой библиотекой с многочисленным штатом служащих. 
 Оглядевшись по сторонам, не едет ли телега, всадник на лошади или иной, угрожающий пресечением короткой кошачьей жизни объект, Черныш быстро перебежал через дорогу и нырнул в переулок. По его предположениям, узкая, извилистая словно кишка улочка должна была вывести его прямиком к задникам храмового комплекса. Даже странно, как в самом центре города, в богатом квартале сохранился маленький район самых настоящих трущоб. Здесь стояло несколько домишек, служивших обиталищем для слуг богачей, общий колодец, какие-то хозяйственные постройки, оставшиеся с древних времен и давным-давно обветшавшие за ненадобностью. Ремонтом никто заниматься не собирался, вот и рассыпались потихоньку сараи да склады. 
 Жрецы, судя по всему, на творящийся в дальнем углу своих владений беспорядок внимания не обращали и наведывались редко. Землю храма от участков толстосумов отделяла символическая ограда, зиявшая широкими дырами и служившая надежным средством побега для тех из служек, кто устал от строгостей избранного святого пути и желал насладиться прелестями порока. Иными словами, именно этим путем молодые служители Аку уходили в "самоволку". Таких подробностей Черныш не знал, он вообще нашел проход случайно, но удобство выбранного места оценил. 
 Внутри ограды пахло чем-то неприятным, запах заставил кота расчихаться и недовольно облизать языком сморщившуюся мордочку. Гадость, ничего не скажешь. Идея навестить храм жизнелюбивой богини мгновенно потеряла львиную долю привлекательности, и следующие несколько десятков шагов Черныш сделал исключительно из упрямства и нежелания даром тратить время. Раз уж пришел, надо осмотреться, верно? Глупо уходить из-за одной только вони, пусть и жуткой. 
 Его особый интерес возбуждали архив и обиталище местных иерархов. В библиотеке кот надеялся найти хоть что-нибудь о существовании других миров или переносе душ из тела в тело. Конечно, он не надеялся сходу наткнуться на нужный свиток. Он даже не был уверен, что литературу здесь расставляют по тематике, если вообще не хранят, сваленной в кипы. И, самое главное, читать Черныш не умеет... Однако у него есть еще четыре дня на осмотр, и существует же такая вещь, как удача? Что касается комнат верховных жрецов - туда его влекли привычка подслушивать чужие разговоры и возможность поживиться чем-нибудь ценным. Магическим, естественно. В его положении мелкое воровство не грабеж, а способ самосовершенствования. 
 Радужные мечты, в которых под лапы кота падали книжка с описанием его нынешнего состояния и дневник соотечественника, попавшего в этот мир столетием раньше, прервало раздавшееся над ухом рычание. Черныш непроизвольно отскочил, выгибая спину горбом, хвост его взметнулся вверх предупреждающим знаком. 
 - Уйди, блохастый! 
 Собака зарычала еще громче, ее морда выражала сложную гамму подозрительности, враждебности и восторга, обуревающего гавкающих друзей человека при встрече с представителями вкусного кошачьего племени. 
 - Уйди!!! - во всю мочь рявкнул Черныш. 
 Верное оружие дало сбой. Впервые зверь не испугался исходящего от кота людского голоса. Пес, вроде бы, поначалу слегка отшатнулся, но у же в следующее мгновение его глаза хищно блеснули и он рванулся на маленький комочек меха. Черныш увернулся чудом. Огромные белоснежные клыки лязгнули возле его хвоста, здоровенная туша пронеслась в каких-то миллиметрах от взвившегося в воздух гибкого тельца. Кот прыгнул еще раз, и еще, всякий раз опережая рычащего преследователя в последний момент. "Ненавижу собак! Ненавижу!". Только бы успеть. Его целью была поленница, точнее говоря, свалка древесных отходов, в которых он мог бы затеряться. 
 Наконец, на долю секунды опередив разъяренную собаку, Черныш юркнул в узкую щелочку между двумя толстыми комлями. Перевести дух, однако, ему не дали. Внезапно в норе стало темно, неустойчивая деревянная конструкция протестующее заскрипела под настойчивым, полным энтузиазма напором. Песья морда, состоявшая на первый взгляд из одних клыков, плотно закупорила выходное отверстие, горячее дыхание вздыбило шерсть вдоль спины. Кот разъяренно зашипел. Мало того, что эта сволочь загнала его в какую-то дыру, так еще и не отстает! 
 Спустя минуту Черныш вынужден был признать, что в ситуацию попал патовую. Вылезти наружу он не мог, но и собака, получившая по морде сразу двумя когтистыми лапами, уходить не собиралась. Похоже, поимка наглого кота стала для нее делом принципа. 
 - Хорошая собачка - попробовал Черныш сменить кнут на пряник. - Иди отсюда, иди. 
 Раздавшийся в ответ звук напомнил о работе бульдозера, визге бензопилы и танковом параде на Красной площади разом. Прежде несчастный страдалец считал, что живой организм ничего подобного издавать не в состоянии. Выходит, ошибался. 
 - Раньше я вас просто не любил, а теперь сдерживаться не буду. 
 Громкий лай, заставляющий прижать уши. 
 - Ладно. Мы еще посмотрим, кто кого. 
 Узкий лаз уходил куда-то вглубь кучи дров, постепенно перерастая в проход сначала через мусорную кучу, потом внутри глинобитного забора. Пользовались им, судя по запахам, в основном крысы, поэтому в некоторых местах передвигаться проходилось ползком. К тому времени, как Черныш выбрался на свет божий метрах в сорока от продолжавшей бдение тупой псины, его шерсть испачкалась в жидкостях разного происхождения, цвета, липкости и запахов, свалялась в комки, на усы налипла всякая дрянь, вдобавок кончик хвоста застрял между двумя досками и, голенький, теперь напоминал крысиный. Понятное дело, настроение у кота было поганое, грозящее неприятностями всему собачьему роду. 
 "Убью первого, от кого услышу слово "толерантность". 
 - Они такие напыщенные! Бороды носят лопатой, завитые, да еще и маслом смазанные, на пальцах перстей с десяток, впереди обязательно идет слуга с палкой и всех отгоняет - захлебываясь от волнения, делилась впечатлениями Сантэл. - А тирренцы носят голубые шапочки из крашеного меха на голове и никогда их не снимают, даже перед королем. Говорят, им даровано особое право за старые заслуги! 
 - Еще бы - пробормотал Черныш. - У кого деньги, у того и права. 
 - Женщины сатров совершенно бесстыжие, нижних юбок не носят, а те, что есть, почти коленки показывают - продолжала переживать девушка. - И волосы стригут коротко, как мужчины. Такие распутницы! 
 - У каждого народа свой обычай. 
 - Мне кажется, они смеются у меня за спиной - грустно пожаловалась Сантэл. - Я чувствую себя полной дурой, когда вижу, сколько здесь всего... 
 Развалившийся на диванчике кот потянулся всем телом. 
 - Не смеются - так, улыбаются. Каждый год в Аку приезжают тысячи провинциалов, причем многие - в первый раз. Местные привыкли. Не переживай и веди себя естественно, тогда на тебя никто не станет обращать внимания. Еще не бойся задавать вопросов. И главное, помни: люди везде одинаковые. 
 - Скажешь тоже - поежилась подопечная. - Я сегодня мибарца видела. Черный, как головешка, морда замотана, прямо на коже демонские знаки намалеваны. - И твердо закончила. - У нас таких нет! 
 - У нас и не такие есть, ты просто не встречала - утешил ее мудрый наставник. - Я о другом говорю. Если сравнить твоего дикаря, неизвестно каким ветром занесенного в королевство, и покойного лейтенанта Корника, то неизвестно, кто хуже и опаснее. А татуировки... это внешнее. 
 Сантэл поежилась. Авторитет Черныша в ее глазах был очень велик, но сразу поверить ему в данном вопросе девушка не могла. Посланец Нижнего мира высказывал слишком радикальные мысли. Нет, для него, делящего живых на смертных и бессмертных, между людьми разницы нет. Но сама-то Сантэл человек! 
 - Ладно, не задумывайся - весело фыркнул кот. - Сама потом поймешь. Лучше скажи, ты возле Гильдии магов проходила? 
 - Да, она стоит на площади Звезд, напротив ратуши. Красивое здание, целых шесть этажей! - выпалила девушка с круглыми от восхищения глазами. 
 "А уж как защищено!" - мысленно продолжил Черныш. Сияние колдовских цепей, густой сетью опутывающих пристанище местных магов, виднелось издалека. Пытаться пробраться внутрь незамеченным мог бы разве что самоубийца, а вселенец себя к таковым не относил. Поэтому следующим местом посещения он избрал городскую тюрьму, точнее говоря, предназначенный для содержания магов корпус. Его интерес к зданию Гильдии носил чисто теоретический характер. 
 - Магазины на площади Звезд как работают? 
 - С раннего утра и до ночи. 
 - Ты в них заходила? 
 - Нет, Черныш - вздохнула Сантэл. - У меня денег мало. Брат выдал небольшую сумму на развлечения, остальным распоряжается Люс. 
 Мысленно Черныш одобрил Бирона. Полагаться на благоразумие Сантэл в данном вопросе он бы тоже не стал. 
 - Но хотя бы запомнила, которые продают артефакты? 
 - Те, что ближе к Гильдии, конечно - пожала плечиками девушка. - Чтобы господам магам далеко не ходить. А тебе зачем? 
 - Да так. Навестить хочу... 
 Чистое безоблачное небо, свет звезд, холодный и яркий, громкий треск ночных насекомых... Тени опутывали Кровавый холм, поглощали приходящие из города звуки. Черныш забрел сюда не случайно. К его глубочайшему сожалению, тюрьма для магов являлась таковой большей частью на словах, ибо последние пятьдесят лет пустовала. Пойманных нарушителей, обладающих мистическими способностями, содержали в Гильдии, либо в Храме, хотя куда чаще помещали под особый надзор в местное отделение Тайной стражи. Ни в одно из упомянутых заведений, особенно в последнее, кот соваться не собирался. 
 Планы нуждались в некоторой корректировке, и, немного подумав, Черныш решил действовать "от противного". Что ему нужно? Источник информации. Читать он не умеет, писать тоже, на глаза магу показываться... нежелательно. Тогда как быть? В его родном мире один ушлый китаец утверждал, что "знания о людях проще всего получить от людей". У кого можно получить сведения о теоретически бессмертных котах и переселении душ? Если бы нашлось некое нечеловеческое существо, если бы хотя бы слух о таком диве прошел в народе, Черныш уже мчался бы к нему со всей возможной скоростью. Увы. Здесь имелись чародеи, их творения, более-менее регулярно призываемые демоны и все, больше общаться не с кем. 
 Таким образом, в своих рассуждениях хвостатый интриган вернулся к тому, с чего начинал. Без мага никуда. Но, раз уж официальные пути закрыты, он принялся искать неофициальные. Не может быть, чтобы в крупном городе не нашлось дельцов, предоставляющих сомнительные магические услуги. Безусловно, в основном этот рынок держат отщепенцы из Гильдии или различного рода сектанты, но должна же быть и разная мелочевка вроде знахарей, ворожей, гадалок всяких... В его положении перебирать не приходится. 
 Подобное ищи среди подобного, поэтому на поиски Черныш отправился в трущобы. Точнее, не совсем в трущобы, а в относительно бедные кварталы. В Аку имелись совсем жуткие места, куда соваться иначе как в сопровождении вооруженного отряда не следовало, но район Кровавого холма считался более-менее безопасным. Больше двух-трех трупов в неделю здесь не находили, да и жил в окрестностях народ ремесленный, зарабатывающий на жизнь в основном честным трудом. Хотя... смотря как оценивать. 
 На самом холме никто селиться не осмеливался. Место считали нечистым, отсюда даже камень и прочий материал для домов не брали. Поэтому руины ветшали медленно, остатки некогда величественного храма стояли нерастащенными. Земля официально принадлежала жрецам Аку, несколько раз в год проводившим на ней мистерии. 
 Черныша интересовали обитатели Гадальщицы. Узкая улица обвивала Кровавый холм и издавна служила линией притяжения для всякого рода мистической шушеры. На ней селились, так сказать, рядом с рабочим местом, различные фокусники, шарлатаны, заговариватели зубов, дешевые прорицатели, изготовители фальшивых амулетиков на удачу и прочая публика, якобы обладавшая тайным знанием. Основной их клиентурой были крестьяне, путешественники, паломники или купцы, приехавшие в город по делам и решившие немного развлечься. Цены у них по сравнению с расценками Гильдейских, настоящих магов, приятно поражали, а особой достоверности результата никто не требовал. 
 Кот надеялся, что среди этих фуфлыжников найдется хоть один специалист. Эх, будь у него в запасе месяц-другой... Что можно вызнать за жалкую неделю? Черныш понемногу начинал склоняться к мысли задержаться в Аку подольше, отчего приходил в уныние - расставаться с уютным домом и прирученной Сантэл не хотелось. И, если откровенно, Аку ему не нравился. Слишком много магов и жрецов, попадаться на глаза которым не стоило, а случайности не предусмотреть... собаки эти непонятные. Одним словом, переход от сонной расслабленности последнего месяца к активной жизни оказался неожиданно тяжелым. 
 Как бы то ни было, дело прежде всего. Черныш пробежался по кривой Гадальщице, тайком, исподтишка полюбовался на работу туземных коллег Остапа Бендера. Наметил несколько потенциально полезных кандидатур. Среди жулья, облапошивавшего посетителей с полного согласия последних, нашлось четверо людей, действительно имеющих отношение к магии. Во всяком случае, их амулеты были настоящими, а энергетика выглядела более мощной по сравнению с обычными людьми. "Короче говоря - думал кот - полностью неудачным сегодняшний день назвать нельзя. Все-таки кое-что узнать удалось." 
 Лапки устали, хотелось есть. Не испытывая никакого желания делать крюк, Черныш решил срезать дорогу и вернуться в гостиницу напрямую, через холм. Встретить людей он тут не опасался, от животных же рассчитывал убежать - если, конечно, испытанный прием с человеческим голосом опять не сработает. Посему, ничтоже сумняшеся, кот направился в полузасыпанные руины. 
 Идти оказалось неожиданно неприятно. Проводимые из года в год обряды превратили Кровавый холм в своеобразный храм под открытым небом, место было очень "намоленным". Чужая энергия давила, высасывала последние силы, заставляла невольно ускорять шаг. Зато птицы чувствовали себя на холму замечательно и вовсю вопили, стоило им заметить мохнатого хищника. И как увидели только, ночью-то? Собак, вероятно, местные гоняют, дикие стаи под боком никому не нужны, а вот крылатых не трогают. Как же - возлюбленные слуги богини... одно перо после небольшой обработки за медяк продать можно. 
 Он уже спустился с холма, когда почувствовал нечто непонятное. Словно дуновение свежего ветерка, остудившее полыхающую шкуру. Чувство оказалось настолько приятным, что Черныш остановился, принюхиваясь, прислушиваясь ко всем своим ощущениям. Показалось, или тянет из-под двух тяжелых гранитных блоков? Невольно заинтересовавшись, кот подошел поближе. Да, это здесь. Массивные каменные глыбы неясно по какой причине не поддались ритуалам жрецов, оставаясь холодными, безжизненными и приятными. Контраст поразителен. Если по холму кот шел, как по обжигающему песку в жаркий летний день - на мгновение нахлынули и тут же исчезли воспоминания о коротком отдыхе на Кипре - то рядом с камнями "жара" спадала. 
 И, кажется, виной тому служила дыра, еле прикрытая блоками. Настолько узкая и глубоко укрытая, что человек бы точно не заметил. Ощущение прохлады и какого-то родства исходило от нее. 
 Черныш уселся на задние лапы, насторожил уши и принялся недовольно помахивать хвостом. Хлопок справа - желание вернуться в гостиницу, поближе к мягкой корзине, вкусной еде, осторожным рукам Сантэл, так приятно чешущей за ушком. Вернуться сюда завтра и не торопясь, тщательно осмотреть нору. Хлопок слева - доводы немедленно спуститься вниз. Кто его знает, что день грядущий нам готовит? Шубка все одно грязная, умываться в любом случае надо. 
 После короткого размышления мысли кота остановились на компромиссе. По лазу поползать, но неглубоко. Только посмотреть, насколько глубоко он уходит, а серьезное исследование оставить на потом. Может, там всего-то метра два ползти и тупик? 
 Ход оказался неожиданно длинным и глубоким. Сначала он шел параллельно земле, потом начал резко понижаться. В паре мест он сужался настолько, что даже кошачья гибкость не позволяла протиснуться в узкое отверстие и пришлось когтями раскапывать пробки из грязи, пыли, опавших веток и песка. Черныш уже потихоньку проклинал принятое решение. Полз он исключительно из желания выяснить, куда все-таки ведет лаз, да на остатках гордости. Его гнало странное чувство; подталкивало, будто впереди раздавался тихий манящий зов, неслышимый, и тем не менее воспринимаемый всем телом сразу. Поэтому кот чертыхался, рычал, перекусывая особо толстые коренья, ужом ввинчивался между осколков камня, но упрямо пробирался вперед. 
 Дорога петляла, не оставляя шансов хотя бы приблизительно понять, насколько глубоко он забрался и где, по отношению к входу, сейчас находится. По мнению Черныша, полз он метров двадцать. Света не было, даже чувствительные кошачьи глаза ничего не улавливали в полной темноте, отчего конец лаза появился совершенно внезапно. Просто передним лапам вдруг оказалось некуда ступать, и они повисли в воздухе. Черныш торопливо отполз назад, потом осторожно свесил морду вниз. 
 Ничего не видать. 
 От избытка эмоций кот издал недовольное мяуканье. Эхо не вернулось, но звук получился не глухой, а словно отражался от далеких стен. 
 - И что теперь? 
 Накопившаяся усталость заставляла полежать и немного отдохнуть, что в сложившейся ситуации казалось занятием бесперспективным. Вообще-то говоря, глупо получилось. Взял и без всякой подготовки сунулся не пойми куда... А еще глупее то, даже сейчас ему безумно хочется продолжить путь, любопытство одолевает аж до зуда в лапах. Мягким движением Черныш подтолкнул вперед маленький камушек, прислушался к шуму падения. Сантиметров тридцать, можно прыгать. 
 Сам себе удивляясь, кот спрыгнул вниз и осторожно, ощупывая пол перед собой, пошел в темноту. Потом спохватился, вернулся назад и опрыскал стену - метод, конечно, не особо эстетичный, зато теперь он точно найдет дорогу домой. Ориентир надежный. После чего опять отправился исследовать подземелье, горько сожалея об отсутствии факела. Впрочем, спустя несколько минут мрак стал не таким непроглядным. Приглядевшись внимательнее, Черныш увидел, что свет исходит от маленьких сгнивших кусочков мха на стенах и полу. Чувствительным кошачьим глазам хватало и этой малости, окажись в подземелье человек - хотя как бы он сюда залез, интересно? - он бы разницы не почувствовал. 
 Кажется, он шел по какому-то коридору. Во всяком случае, потолок был высоким, метра три, на каменных стенах виднелись следы штукатурки. Судя по всему, Черныш попал во внутренние помещения разрушенного здания, неясно по какой причине погребенного в древние времена под землей. Должно быть, очень хотели спрятать, раз целый холм сверху насыпали. Шея невольно вытянулась, усы азартно зашевелились. Что там впереди? Не оглядываясь по сторонам, кот рысцой побежал к видневшемуся проему высокой арки, торопясь поскорее узнать, куда его завело безбашенное любопытство. 
 - Мнда - резко затормозив в дверях, он принялся оглядывать просторную залу, попутно вслух комментируя свои наблюдения. - Нет, я, конечно, не рассчитывал попасть в сокровищницу или там гроб хрустальный найти... Однако ушлый народец сюда до меня приходил! 
 Из комнаты размером не менее ста квадратных метров вынесли все. Кто бы ни разрушил храм, он постарался стереть саму память о некогда владычествовавшем здесь божестве. Почему храм? Во-первых, единственный предмет обстановки слишком уж походил на алтарь, а во-вторых, от него ощутимо тянуло силой. Причем силой темной, холодной, совершенно не похожей на эманации немногих встреченных Чернышом богов. Очень хотелось подойти поближе и рассмотреть внимательнее, тем более, что опасности не ощущалось. Наоборот - мышцы будто налились энергией, в голове прояснилось, исчезла, как не бывало, усталость, заросли мелкие царапинки, полученные по пути сюда, и шерсть стала гладкой и блестящей. Кот переступил лапами. Изменения ему нравились, но мешала привычка во всем искать подвох. Бесплатный сыр, знаете ли... 
 Оттягивая решение, он еще раз огляделся по сторонам. Пусто. На стенах следы пожара; кое-где на полу остатки сгоревшей мебели, совсем небольшие холмики; повсюду толстенный слой пыли. Одним словом, кроме алтаря и непонятной кучи какого-то хлама на нем, в зале ничего нет. 
 - Нехорошо уходить без сувенира - наконец-то решился Черныш. 
 Старательно игнорируя подталкивающий в спину невидимый ветер, он медленно, время от времени останавливаясь, прошелся по зале. В пыли за ним осталась четкая цепочка следов. По мере приближения к алтарю, стали видны подробности. Нечто вроде массивного каменного саркофага, стоявшего на небольшом возвышении, обильно изукрашенного резьбой и высотой по пояс взрослому мужчине. Сторона, обращенная к выходу, была слегка наклонена, ее ширина достигала метров двух, однако сам алтарь вытянулся вглубь метра на три. Высеченные в камне рисунки ничуть не пострадали, неизвестные разрушители, кажется, не осмелились прикоснуться к сердцу храма. Черныш пригляделся к изображениям, затем еле слышно фыркнул - судя по обилию черепов, костей, крылатых демонов и сцен загробной жизни, раньше здесь молились кому-то вроде Нижнего Хозяина. 
 Обойдя вокруг алтаря, кот внимательно рассмотрел и запомнил барельефы, надеясь как-то использовать в будущем обретенное знание. Его "маска" посланника смерти оказалось удобной штукой, надо ее сохранять и поддерживать. Разглядеть, что лежит на верху, на крышке алтаря, снизу не представлялось возможным, поэтому Черныш уселся на задние лапы и задумался. С одной стороны, любопытно. С другой - страшновато. Он нерешительно прикоснулся к стене саркофага и тотчас отскочил в сторону, шипя, выгнув спину и нервно обмахиваясь хвостом. Такое чувство, словно током ударило - не сильно, но приятного мало. Повторить попытку он осмелился только спустя несколько минут. Неясно почему, в этот раз никаких болезненных ощущений не появилось, и осмелевший Черныш встал на задние лапы, передними упираясь в алтарь. Поток силы омывал тело, наполняя его энергией, погружая в эйфорию. Судя по всему, местные хозяева не имели ничего против Черныша, то ли признав за своего - он ведь тоже, в своем роде, покойник - то ли просто обрадовавшись первому за столетия "прихожанину". Весело фыркнув, кот отступил на шажок, примерился, сжался в напружиненный комок и черной тенью метнулся наверх. 
 На алтаре лежал человек. В смысле, труп человека. Лежал, надо полагать, очень давно, однако выглядел так, словно умер только вчера. Его тело не носило следов мумификации, кожа оставалась гладкой, на пухлых алых губах, плохо различимых из-за черной бороды, застыла насмешливая улыбка. Одежда не рассыпалась в прах, оставаясь по-прежнему мягкой и белоснежно-белой. Остроконечная шапка на голове по крою походила на жреческие, поэтому Черныш решил, что перед ним последний и, возможно, самый высокопоставленный служитель храма. В подтверждение теории свидетельствовал надетый на палец правой руки крупный серебряный перстень со здоровенным молочно-белым камнем. Других украшений мертвец не носил. 
 Руки его, кстати сказать, крепко удерживали рукоять кинжала, вбитого ровно посредине груди. Причем коту показалось, что убил себя жрец сам, добровольно и без посторонней помощи - больно уж торжествующее выражение застыло на лице. 
 Черныш прошелся вдоль тела, осмотрел ноги в сандалиях, зачем-то понюхал шею покойника. Человеческим жестом удивленно покачал головой. Затем, сам не зная для чего, протянул лапу, по прежнему избегая трогать тело, и прикоснулся к перстню. 
 Глаза мертвеца открылись. 
 Сантэл поездка понравилась. Впечатлений она получила море (от моря, увиденного впервые в жизни, она тоже пришла в восторг) и сутками напролет трещала, обсуждая запомнившиеся яркие моменты, с нянюшкой. Особенно потрясло ее празднование в честь богини - торжественное шествие жрецов, выступления уличных музыкантов, состязания артистов за право получить приз и в следующем году называться лучшими. Она ела диковинные блюда и познакомилась со сверстницами из далеких стран, любовалась на созданные настоящими магами прекрасные иллюзии. Благодаря расторопности Люса она в первых рядах наблюдала за обрядами жрецов на Кровавом холме и даже подобрала несколько цветков, надеясь обрести благословение богини и удачу в делах любовных. 
 Девушку не смущали ни неожиданное, совершенно непредсказуемое решение клириков перенести празднование на более ранний срок, на два дня; ни странное поведение Черныша. Кот куда-то пропал, вернулся в номер буквально перед самым началом, когда торжественная процессия уже собиралась выходить из ворот центрального храма - грязный, усталый, взъерошенный. Залез в корзину и с тех пор молчал, отделываясь междометиями. Сегодня он впервые поел. 
 - Если брат разрешит, обязательно вернусь в следующем году - пообещала вслух Сантэл. 
 Черныш спрыгнул с окна на пол, забрался к девушке на кровать. Постоялый двор, в котором ночевал изрядно уменьшившийся караван, не отличался размерами, но кормили здесь хорошо и комнаты были чистые. 
 - Попробуй - согласился он. - Я, правда, сомневаюсь, что Бирон тебя отпустит. 
 - Почему? 
 - Он мужа тебе подыскивает - пояснил кот. - Я ведь, кажется, предупреждал. Да и Люс через девять месяцев умрет, а кому-то другому Бирон тебя вряд ли доверит. 
 - Как умрет?! - вскинулась Сантэл. 
 - Не знаю - буркнул посланец Хозяина Низа, отворачиваясь. - Спи давай. 
 К нему самому сон не шел. Стоило закрыть глаза, как сразу из глубин памяти всплывали чужие воспоминания, обрывки фраз, смутные картины прожитой древним жрецом жизни. Память. Знания. Темная мудрость. Черныш получил то, зачем приезжал в город, и теперь мучительно пытался понять - не слишком ли велик оказался приз? Чем придется платить за нежданный подарок? 
Годы, века, тысячелетия... Они ничего не значили для лишенной тела души. Понятие времени исчезло, равно как и пространства или материи. Осталось лишь бытие на Грани да ожидание того, кто сумеет занять его место и отправить его туда, где он должен быть. В том, что рано или поздно посланник придет, душа не сомневалась. Если бы она могла мыслить словами, то сказала бы, что ее нынешнее состояние противоречит законам этого мира, а значит, рано или поздно гармония будет восстановлена. 
Проводник через Грань принял необычную форму. Он, в отличие от большинства служителей Бледной Богини, виденных душой при жизни, облекся в живую плоть и слабо осознавал свое истинное предназначение. Он вообще подозрительно походил на смертного, хотя смертным не был. Если бы умерший жрец мог испытывать какие-либо чувства, он рассмеялся бы от юмора ситуации. Однако в нынешнем состоянии его обуревало одно желание - поскорее закончить этот этап и провернуть колесо, перейти на следующий круг служения. Пришлось действовать самому. Несмотря на то, что существо, предназначенное в проводники, было совершенно не обучено и сильно мешало, испуская волны паники, оно все-таки обладало достаточно крепкой связью с Той Стороной. Поэтому душа воспользовалась предназначенной ей дорогой, отбросив напоследок все, посчитанное лишним. 
 - Жило-было одно племя, поклонявшееся Богине-Матери - тихо заговорил Черныш, убедившись, что Сантэл крепко спит. - Они издавна селились в устье широкой реки, впадавшей в тихое, ласковое море. Годы шли, племя росло, а следом рос и построенный ими город. Такару, как они его называли. В честь своей прародительницы и покровительницы. 
 Богиня Такару была двуедина. Ее светлая ипостась дарила жизнь, помогала роженицам, покровительствовала детям и молодости, приносила лето и теплый дождь. Но была и вторая сторона. Та, что насылала врагов и чьи алтари из года в год обагрялись кровью пленников. Жизнь и Смерть, цветение и гниение, созидание и разрушение. 
 К счастью или к сожалению, но время не стоит на месте. На западе возникло государство, пожелавшее получить удобный выход к морю. После нескольких битв, проигранных племенем Такару, князь, старейшины и жрецы собрались на совет. Их голоса разделились. Слуги светлой ипостаси призывали избежать бессмысленного кровопролития и склониться перед врагом, предлагавшим довольно почетные условия сдачи. Храм же Бледной Богини отказался склониться перед пришельцами. Видя, что большинство людей не хочет воевать, предводитель жрецов смерти проклял соплеменников. 
 Он был горд, тот древний чародей. Горд и могущественен. Не желая служить захватчикам, он воззвал к своей госпоже, проведя невероятно сложный и кровавый ритуал. И Смерть ответила на призыв. Армия, стоявшая под стенами Такару, погибла от обрушившейся неизвестной болезни, а немногие вернувшиеся домой солдаты разнесли мор по городам родной страны. Но и цена была высока - погибли заклинатель, его ближайшие помощники, дочь князя, похищенная из дворца. Разгневанный правитель приказал уничтожить немногих выживших жрецов Бледной Богини и запретил ей поклоняться, а сам храм приказал сжечь и засыпать землей. В страхе перед открывшимися тайнами, испуганный народ с радостью повиновался, предпочтя забыть, кому он обязан свободой. Ну, а жрецы Дарящей Жизнь, и прежде недолюбливавшие своих темных собратьев, были только довольны гибелью конкурентов. И с тех пор из года в год проводили нужные обряды, укрепляя печати на месте упокоения слуг самой Смерти. Удерживая душу настоятеля в заточении, мешая провести нужный обряд и отправить ее за Грань. До тех пор, пока один идиот не полез, куда не стоило. 
 Черныш еле слышно вздохнул. Он вернулся на подоконник, уселся, глядя в окно, слушая пение ночных насекомых, фырканье лошадей в конюшне, тихое дыхание спящей Сантэл. Что будет дальше, он не знал. Память умершего жреца давила, изменяла его неясным образом. Кем он станет в конце? Неизвестно. 
 Ясно одно - в ближайший месяц он будет сидеть тихо. Очень тихо. Никаких приключений, никаких расследований. До тех пор, пока он окончательно не усвоит полученные таким экстравагантным образом знания, любые активные действия противопоказаны. Хотел понять, кем - или чем - теперь являешься? Вот и перебирай доставшийся в наследство "архив", выискивай крупицы полезной информации. Может, что найдешь... Хорошо еще, что есть, куда возвращаться. Да и Сантэл расстраивать не придется. 
 - Увлекательная поездочка получилась, ничего не скажешь.

 Большая игра начинается

 Способность отдельных представительниц прекрасного пола к общению с древних времен поражает мужчин. Нет, ну как можно трепаться постоянно? С логической точки зрения, разговор есть ничто иное, как обмен информацией. Сколько можно обсуждать цвет и фасон выбранного платья, попутно вставляя комментарии о хамском поведении продавщиц в магазине, прогнозе погоды на ближайшие выходные и жалобы на поведение «вошедших в самый гадкий возраст детей»? Брутальный мужской разум не в силах этого понять. Впрочем, некоторые злопыхательницы утверждают, что на самом деле разум не брутальный, а ограниченный, и что понимать их не нужно. Достаточно просто любить.
Черныш с некоторых пор полюбил слушать женские разговоры. Он пристраивался поудобнее, сворачиваясь клубочком в уютном теплом уголке, настораживал мохнатые ушки и слушал не столько слова, сколько интонации, обращал внимание на жесты, выискивал мельчайшие нюансы в поведении собеседниц. Количество сплетен, которыми обменивались служанки, превышало любые разумные нормы. Выискать среди плотного потока связанной между собой информации ценные сведения взялся бы не всякий аналитик, поэтому поневоле приходилось ориентироваться на мнение участниц обсуждения. Хотя не всегда, далеко не всегда…
- Чего это Бирекка с утра шум подняла? – спросила пожилая кухарка, убедившись, что никого из хозяев поблизости нет. – Дастик говорит, он даже на конюшне крики слышал.
- Ох, – вздохнула товарка, радуясь возможности поболтать и поделиться наболевшим. – Погубит ее жадность, помяни мое слово, погубит. Да и остальную родню за собой потянет.
- Да что случилось-то?
Из дальнейшего прочувствованного монолога выяснилось следующее. Около года назад в Лондании разразился финансовый кризис, изрядно поколебавший благосостояние тамошнего купечества. Многие торговцы разорились, богатые влиятельные семьи в одночасье пошли по миру, скопленные трудом нескольких поколений состояния обернулись прахом. Кроме того, в попытке выправить положение государство попыталось отхватить кусок плодородной и богатой земли от соседа, но маленькой победоносной войны не вышло – армия крепко получила по зубам. В результате жители начали бежать из разоренной военными действиями и непомерными налогами страны.
Чужое горе может послужить неплохим источником дохода. Для небрезгливого человека, естественно.
Бирону принадлежал пай в корабельной компании, о чем Черныш прежде не знал. Оказывается, предприимчивый купец еще при жизни отца вложил деньги в морские перевозки, да и вообще оказался довольно шустрым малым. У него имелись интересы в столице, пусть небольшие, зато свои; он периодически помогал более могущественным торговым домам проворачивать крупные сделки, кормясь остающимися от гигантов крошками, и кормясь неплохо… О чем только не узнаешь, слушая разговоры служанок. Нет, кое-что хвостатый следователь знал и раньше, но теперь деятельность Бирона, образно выражаясь, расцвела новыми гранями.
С началом войны поток беженцев из Лондании усилился, цены на перевозку через море возросли. Многие люди выкладывали последние деньги за возможность отправить семью и близких в безопасное место. Причем платили не только монетами или, скажем, банковскими билетами – отдавали имущество, зачастую значительно превышающее стоимость проезда. Родовые драгоценности, например, или отписывали участки земли. Бирон схитрил и здесь. Он попросил выдать причитающуюся ему долю прибыли за год именно украшениями, надеясь в будущем продать их столичным ювелирам по более высокой цене или рассчитывая провернуть иную сделку. Все-таки торговая жилка в нем действительно очень сильна.
Кот фыркнул, дернув усами. Оборотистость в делах купеческих слабо помогала Бирону в обычной жизни, не уберегая от конфузов. Приказчик с полным украшений сундучком приехал вчера, а уже сегодня нежно любимая мачеха закатила не менее любимому пасынку – кстати сказать, старше ее на два года – колоссальную истерику. Женщина прознала о побрякушках и жаждала наложить на них лапу. И если Черныш хоть немного разбирался в людях, с частью драгоценностей главе семьи и успешному торговцу придется расстаться. По завещанию Бирекка получила достаточно крупный кусок, чтобы шантажировать пасынка, угрожая забрать свою долю. Торговый дом от ее демарша, конечно же, не развалится, но удар по семейному бизнесу будет нанесен изрядный.

Рыночная площадь служила естественным центром города. Ее в трогательном единении окружали ратуша, служащая символом местной власти; малое здание казарм, в котором жили и работали офицеры стражи; крытый рынок, являющийся своеобразным местом встреч городских купцов. Черныша интересовала последняя сторона прямоугольника - храм.
В этом мире атеистом быть не получалось. При всем желании. Боги или некие высшие силы являли себя достаточно часто, чтобы даже самый скептически настроенный разум признал их существование. Поэтому, если уж судьба уготовила пребывание здесь на неопределенный срок, следовало узнать о местных хозяевах как можно больше. Вот кот и пытался в меру сил разобраться, кем или чем те являются.
Черныш огляделся, не спеша спрыгнул на землю. Попасть на территорию храма можно было несколькими путями, но он предпочел самый незаметный – по крышам домов. Привычка избегать посторонних взглядов, знаете ли. Оставалось перебежать дорогу, увернувшись от лошадиных копыт, или тележных колес, или просто пинков многочисленных прохожих… И почему люди так не любят черных кошек? Гибкое тело проскользнуло между деревянными кольями ограды – сам-то храм каменный, на остальное денег уже не хватило – и маленький зверек остановился, помахивая высоко задранным хвостом. Входить внутрь не хотелось.
Странно. Прежде он уже бывал в этом месте, но настолько сильного чувства дискомфорта не испытывал. В прошлый раз он без особых неприятных ощущений вошел в храм и только внутри почувствовал нечто вроде болезненного зуда. Будто бы внезапно температура выросла градусов на десять и стало жарко. Сейчас, образно выражаясь, тепловой удар настиг уже за оградой, на освященной земле. Черныш вздрогнул, недовольно чихнул, но все-таки направился к входу в здание – надо доводить дело до конца.
Стоило ему переступить порог, и он немедленно прижал уши к голове. Больно. На этот раз – больно, хотя и терпимо. Будто бы короткие тонкие иглы вонзились в тело, отзываясь вспышками уколов при каждом движении. Да еще неприятное чувство, исходящее от стоявшей в глубине храма статуи, которая словно наблюдала за вошедшим котом без особой приязни. Дескать, не место тебе здесь, животное.
Черныш решил последовать совету интуиции и, быстро перебирая лапами, шмыгнул во двор. Во избежание неприятностей, так сказать. Только выскочив на улицу, он слегка успокоился, и, ловко увернувшись от пинка какого-то подвыпившего стражника, торопливо пробежался по улице в сторону домов богачей, где забрался на ближайший подходящий забор. Улегся поудобнее и затих, переваривая полученный опыт.
Единственное объяснение своей бурной реакции на божественную силу Черныш видел в знакомстве с силой Бледной Богини. Теперь он помечен Смертью, несет на себе отпечаток ее прикосновения, и вполне естественно, что остальные… сущности? стихии? … ревниво относятся к появлению чуждой энергетики в посвященных им местах. Час от часу не легче. Кот нервным движением вскочил на лапы и заходил по забору. Дворовая шавка при виде извечного врага залилась истеричным лаем, но, будучи послана чистейшим русским языком, с жалобным воем забилась в будку.
- Вот там и сиди!
Призрак жреца сделал с ним нечто, сути чего Черныш не понимал. Теперь ему было достаточно посмотреть на человека, чтобы сказать, сколько тому отпущено времени; в памяти всплывали описания ритуалов или странных, нематериальных существ; травы и камни будто бы говорили, повествуя о своих свойствах. Не всегда, далеко не всегда – эти «прорывы сознания» происходили урывками. Накатывало странное чувство беспомощности, лапы становились вялыми, отказываясь подчиняться, тело словно бы переставало существовать, взамен даруя невероятные возможности сознанию. Пространство воспринималось совершенно иначе, как и люди, время, судьбы… Все сливалось воедино, превращаясь в целостную картину происходящего. А затем миг всеведения проходил, оставляя крупинки воспоминаний и приобретенного опыта. Черныш чувствовал, что каждый приступ меняет его, превращая бывшего человека в кого-то другого. Более могущественного? Чудовищного? Кажется, такие оценки здесь неприменимы.
Большую часть видений можно объяснить доставшейся от жреца Бледной Богини памятью. Во всяком случае, воспоминания об обрядах или каких-то местах, событиях. Но приобретенные способности, разобраться с которыми еще только предстояло, имели другой источник. Свой собственный, образно выражаясь. Если раньше Черныш только мог отличать магов от простых людей, то теперь он более глубоко видел окружавшую любого человека ауру, причем с каждым разом все легче и легче перестраивал зрение на новый лад. Перестраивал осознанным усилием, пусть не всегда успешно, но контролируя процесс. Это радовало. Правда, время от времени возникали мыслишки о том, что короткое пребывание на алтаре принесло слишком много бонусов, и не является ли часть из них авансом, который неминуемо придется отрабатывать, однако кот успешно гнал такие соображения прочь.
Даже если Бледная Богиня его пометила, служить ей он не клялся. Точка.

Распахнувшаяся с громким стуком дверь не испугала кота – он даже не пошевелился. Продолжал себе лежать на подушке, раздумывая, как мало нужно девушкам для счастья. Он услышал дробный перестук шагов Сантэл еще в дальнем конце коридора и даже заключил сам с собой пари, чем вызвана спешка.
- Черныш! Посмотри, что мне брат подарил!
Черныш переложил виртуальный выигрыш из одного несуществующего кармана в другой. Он угадал.
- Ну, показывай – зверек встал, потянулся всем телом, разминаясь после короткого сна, и бодро вскочил на стол. На диету он так и не сел, зато теперь каждый день бегал по крышам не менее пары часов.
Сантэл с жутко довольным видом выставила перед собой небольшую деревянную шкатулочку и принялась по одному вытаскивать всякие колечки, подвески и прочую мишуру, смысла существования которой мужчина вряд ли поймет, а дарить надо. Каждый предмет она вертела в руках, примеряла, оценивала, как он на ней смотрится, с помощью зеркальца и попутно тормошила собеседника, требуя комментариев. Черныш вяло поддакивал, не желая портить отношения, но спустя минут десять заинтересовался:
- Отложи-ка эту подвеску в сторонку. Я потом на нее внимательнее взгляну.
- Она колдовская, да?! – от восторга девушка чуть не взвизгнула.
- Не похоже – остудил надежды ее кот. – Просто старая. За счет возраста может дорого стоить.
Дочь, сестра и в вероятном будущем мать торговца мгновенно оценила последнюю фразу и подвеска легла в сторонку. Впрочем, в силу юного возраста Сантэл оставалась еще не очень меркантильной. Что и доказала, спросив:
- Черныш, а здесь точно ничего волшебного нет?
- Разве что вон та висюлька – зверьку наскучило перебирать побрякушки, и он снова растянулся на кровати. Ничего особо ценного Бирон сестре не отдал, и кот хотел немного поразмышлять, почему. Из жадности или других соображений? – Похоже на семейную реликвию. Если предмет носят несколько поколений одного рода, молятся, регулярно ходят в храмы одной направленности, не творят зла и передают из рук в руки с чистыми помыслами, то со временем он накапливает своеобразный заряд. Становится чем-то вроде амулета, предотвращающего неприятности. Постороннему он не сильно поможет, но какие-то крохи удачи принесет…
Он умолчал о том, что напитать предмет можно не только светлой энергией. Ни к чему дитю знать такие подробности. Да и вообще лучше перевести разговор на другую тему – благо, есть подходящая.
- Я слышал, ты завтра вечером к подружкам пойдешь? Хороший повод похвастаться подарками. У кого, кстати, собираетесь?
- У Лабки, гадать будем – еще больше оживилась девушка. – Хотим спросить у богов, чем их прогневил несчастный Бравин. Меня брат на всю ночь отпустил.
«Значит, Бирон понемногу восстанавливает положение семьи – размышлял запертый в зверином теле человек. – На посиделки Сантэл прежде не приглашали. В общем-то, логично: купец провернул несколько удачных сделок, о которых стало известно, подтвердил связи с крупными торговыми домами, Тайная Стража к нему интереса не проявляет. Да и времени со скандала прошло уже достаточно. Городская верхушка слегка оправилась от испуга и снова планирует заняться контрабандой, а без Бирона… Им придется взять его в долю, чтобы не настучал.»
- Ничем богов Бравин не прогневил – фыркнул кот, перебираясь в корзину. Спать пора. – Вонь у него в доме стоит исключительно из-за его собственной жадности. Нанял каменщиков, они работу сделали, а бывший голова денег трудягам не заплатил. Ну они, не будь дураками, заранее поняли, с каким жадобой дело имеют. Замуровали в стене яйцо. Когда расчета не получили, проткнули яйцо иголкой, и пошли из города подобру-поздорову. Теперь яйцо протухло, воняет, причем угадать под штукатуркой, где оно находится, с человеческим нюхом совершенно невозможно. Придется Бравину либо эту артель по дорогам искать и деньги платить, чтоб точное место сказали, либо стенки в доме ломать и заново ремонт делать. Идиот.
На самом деле бывший городской предводитель идиотом не был, но его прижимистость в денежных вопросах иногда преподносила ему сюрпризы. И здорово веселила окружающих.

Черныш с каждым месяцем, проведенным в доме Бирона, преисполнялся все большим уважением к Агате Кристи. Старая сочинительница детективов утверждала, что в маленьких городках и деревнях случается намного больше загадочных событий, чем может показаться со стороны. Цитата не точная, но смысл передан верно.
В данный момент кота сильно интересовал Накар, точнее говоря, его поведение. Опальный маг за последнюю неделю трижды встречался с мэтром Юрганом, хотя прежде общения с представителем Гильдии старательно избегал. Что изменилось, интересно? Подслушать их разговоры не представлялось возможным, попытки попасть внутрь дома Юргана тоже результата не дали. Хотя кое-какие успехи в данной области есть – охранное заклинание уже не реагировало на присутствие Черныша так остро, как прежде, и позволяло вплотную приблизиться к воротам. В общем, имеет смысл продолжить эксперименты.
Еще, спасибо Сантэл, постепенно решалась проблема рукописных текстов. Девочка очень удивилась, узнав, что ее мохнатый гуру не умеет читать, но помочь в исправлении ситуации не отказалась, за что ей отдельное спасибо. Черныш не помнил, способны ли обычные кошки видеть двумерные изображения – вроде бы, да, в отличие от ограниченных собак – однако у него проблем с определением букв не возникло. К слову сказать, современный алфавит был буквенным, в отличие от древних или храмовых языков. Ну, рано или поздно и до иероглифов дойдем…
- К северу от Торсии лежит страна барвов, известная в равной степени воинами и обычаями странными. Ибо правителей своих они выбирают на общем собрании знатных мужей из представителей одного рода Амалов, но когда выберут, подчиняются ему беспрекословно. Всего же выборщиков двадцать один, по числу удельных князей, и каждый приносит особую клятву на алтаре Предержащих, что станет подчиняться законам и не будет их нарушать. Любопытно. Вы с ними когда-нибудь воевали?
- Ну, – Сантэл на мгновение замялась – кажется, да. Таронд рассказывал, драки на всех границах случаются. Девчонки вчера говорили, половину нашей стражи собираются переводить в Ардивид, а оттуда до Барвонии рукой подать.
- Король затевает войну?
Гнар Третий «Отважный» особой популярностью среди подданных не пользовался. Дело не в том, что он был плохим королем – это бы ему простили. Он был никаким. Не слишком добрым и не слишком злым, не красивым и не уродом, не жестоким и не милосердным. Не умным и не дураком. Короче говоря, абсолютная посредственность. Черныш подозревал, что Гнар прекрасно осознает собственные недостатки и оттого мучается жесточайшим комплексом неполноценности. Через равные промежутки времени, примерно каждую пару лет, упомянутый комплекс брал верх и король начинал спешно вооружать армию, проводить смотры, двигать значки полков по масштабным картам и окидывать орлиным взором сопредельные страны, выискивая, с кем бы подраться. Как только первый запал спадал, к нему приходили советники – очень умные люди – и на пальцах объясняли, что с соседями заключены выгоднейшие договора, война никому не нужна, а начало военных действий вызовет недовольство в народных и не только народных массах. Как уже говорилось выше, полным долбодятлом Гнар не был. Он с тяжким вздохом снимал парадные латы, отводил полки в места дислокации и снова погружался в тяжелую меланхолию.
Таким образом, если бы не учащавшиеся в период активности венценосца пограничные стычки, на его причуду смело можно было бы не обращать внимание. Мало ли какие хобби бывают? Это еще не самое худшее.
- Бирон получил контракт от армии – улыбнулась Сантэл. – На сукно. Меня подружки целый вечер пытали, как ему удалось и можно ли войти в долю.
- И что ты им сказала?
- Ничего. Я слышала краем уха, сюда собирается приехать закупщик из интендантской службы, но это – слух, а слухи распускать нехорошо.
Девушки из купеческих семей с раннего детства варились в котле сделок, долговых расписок, товарных потоков, цен, взаимных расчетов и жестких интриг. Становится понятной причина живого интереса к Сантэл со стороны ее сверстниц и, скорее всего, их родителей. Бирон, благодаря своим связям, умудрился заключить выгоднейший по меркам захолустья контракт. Настолько выгодный, что ради возможности присоединится к широкому денежному ручейку местные верхи готовы забыть о причиненных им в недавнем прошлом неприятностях. Кстати сказать, вот еще вопрос – совсем недавно у Бирона не было денег, показанный Чернышом клад буквально спас семью от разорения. Каким образом купец сумел в короткие сроки восстановить материальное положение рода? За счет чего?
- И когда этот закупщик к нам пожалует?
На губах девушки снова возникла лукавая улыбка
- Кажется, послезавтра.

Закуток между стеной и креслом оказался местом чрезвычайно привлекательным. Недалеко от печной трубы, то есть тепло и сухо; толстый ковер на полу позволял растянуться без боязни отлежать бока; и, наконец, достаточно близко от собеседников, но вне пределов досягаемости их рук или, что особенно важно, ног. Иными словами, подслушивать беседу Черныш собрался с комфортом.
Какие бы планы ни вынашивал Бирон, только что они подверглись корректировке. Именно такой вывод сделал мохнатый циник, глядя на изменившееся выражение купеческого лица. То есть перекосило Бирона буквально на мгновение, но для знающего существа этого было достаточно. Ибо в комнате запахло деньгами.
Причиной нервных подергиваний и, скажем так, торжественных переплясываний хозяина дома послужил спутник прибывшего интенданта. Нифлос Баррага из Копьи. И стоило только Бирону услышать фамилию, как он сделал стойку. Интендант мгновенно отодвинулся на второй план, выгодная сделка оказалась не то, чтобы забыта – она стала прошлым.
Род Баррага был очень стар. Даже старше, чем королевский, с которым его связывали брачные узы. Графы Баррага не могли похвастаться слишком большими владениями или высокими доходами от принадлежащих им земель, зато, благодаря многочисленнейшей родне, обладали сверхстабильным положением и влиянием. Опять-таки благодаря кровным связям, они являлись прекрасными дипломатами и пользовались уважением среди правителей и аристократии всего континента. Короче говоря, насколько Черныш сумел разобраться, сейчас в кабинете купчика средней руки сидел и попивал предложенное винцо представитель фамилии, сравнимой по статусу с Голицыными или Трубецкими в дореволюционной России. Что ему могло здесь понадобиться?
Минут через двадцать трепа интендант вежливо откланялся и, отказавшись от сопровождения, из дома уехал. Его дела здесь были закончены. Контракт на поставку подписан, договоренность о доле малой за содействие подтверждена витиеватыми фразами, а одна важная персона представлена другой – менее важной, зато в финансовом плане не менее полезной. В конце-концов, деньги он получал от Бирона, в то время как Барраге помогал по приказу покровителей и личной выгоды не имел.
Черныш насторожил уши, рассчитывая услышать нечто любопытное.
- У вас прекрасный дом, господин Бирон – Нифлос сделал маленький глоточек вина, поставил бокал на столик. – Кажется, ваши совместные дела с уважаемым семейством Тагашти приносят неплохой доход?
- Боги оказали мне милость, сведя со столь достопочтенным торговым домом – согласился купец. – Я слышал, у благородных Баррага есть общие интересы с моими друзьями?
- Именно так, уважаемый. Тагашти являются нашими партнерами, они же и посоветовали мне обратиться к вам.
Черныш шкурой ощутил, как подобрался Бирон.
- Я не буду ходить вокруг да около – дворянин сцепил руки в замок и, прищурившись, посмотрел на собеседника. – Как вы уже слышали, я назначен лейтенантом стражи вашего городка. Примерно на месяц. Затем часть стражников во главе с нынешним капитаном и рядом других офицеров переведут на границу, а меня повысят в чине. Мои происхождение и опыт практически гарантируют это. Что вы знаете о Марских горах?
- Эээ… - замялся от неожиданного вопроса Бирон. – Они расположены примерно в неделе пути от нас в довольно неудобной и бедной местности.
- Абсолютно верно. Самая глухая дыра нашего королевства – согласился Нифлос. – Мой род владеет там кое-какими землями, но прежде не обращал на них внимания – они служили, скорее, обузой. Однако два месяца назад там нашли медь. Очень богатое месторождение, насколько могут судить маги-рудознатцы.
Кот положил морду на лапы. В принципе, дальше можно не слушать. Медь высоко ценилась по всему континенту, спрос на нее непрерывно повышался, поэтому разработка месторождения обещает стать делом прибыльным. Баррага, стоило им узнать о найденной руде, наверняка и землицы в округе докупили, и логистику продумали, и помехами конкурентам озаботились. Нифлос – та самая помеха, пресловутый административный ресурс. Караваны в столицу и другие города государства наверняка пойдут через зону подчинения местной стражи, вот и поставили будущие хозяева будущего рудника на ключевое место своего человечка. Какого-нибудь дальнего родственника без гроша в кармане.
Аристократы занимаются добычей, Тагашти обеспечивают сбыт, Бирон тоже пригодится на что-нибудь. Договариваться с местными купцами о снабжении, например. Дело выгодное для всех, вопрос только в том, кому какая доля достанется.
Скукота.

Любые события в провинции мгновенно обрастают комом разнообразных слухов и домыслов. Это во-первых. Во-вторых, в городке с небольшим населением долго скрывать необычное и потенциально выгодное дело невозможно, что тоже все понимают и в планах учитывают. Но самое главное – любой купец, если он не полный идиот, обязательно попытается присосаться к идущему из столицы денежному потоку.
Черныш наблюдал за возникшей суетой с некоторой ленцой, помноженной на легкое одобрение. Он в деньгах не нуждался. В материальном плане кота-вселенца интересовали блюдечко с молоком, сметанка, мясца кусочек… на худой конец согласен крысу поймать. От брезгливости Черныш избавился давно. Почти все вышеупомянутое он мог либо достать сам, либо, что куда перспективнее, выманить у прирученных кухарок.
Даже если бы у него имелось золото, то потратить его он бы вряд ли смог. По крайней мере, сложности точно возникли бы. Зато рост благосостояния Бирона неизбежно вел к тому, что в доме начнут появляться новые люди, среди которых, возможно, найдутся чем-то полезные ему, Чернышу. К богачам в гости захаживают авантюристы, искатели приключений, книжники и маги, причем от последних надо бы держаться подальше. Одним словом, всплеск активности номинального хозяина кот приветствовал.
А вот и первая ласточка из грядущего косяка новых знакомых.
- У нас во дворе тоже был разбит небольшой садик, но беседку в нем устраивать не стали. Вы, наверное, собираетесь здесь вечерами?
- Раньше собирались. Пока первая жена покойного господина Фаратхи была жива – ответил неведомой собеседнице голос Литии, жены Бирона.
- Мои соболезнования. Я не знала. А госпожа Бирекка…?
- Она – вторая жена моего покойного свекра.
Растянувшийся на широких перилах беседки кот перевернулся с бока на живот и пристально уставился на гостью.
- Какой красавец.
- Его зовут Черныш – чуть нервничая, ответила Лития. – Любимец крошки Сантэл. Присаживайтесь, леди.
Леди в городе, насколько понимал четвероногий наблюдатель, с недавних пор была одна. Тоже неплохо – раньше ни одной не было. Городская верхушка к благородному сословию не принадлежала, хотя обладала достаточно широкими правами. Здесь вообще дворяне редко появлялись. Лет четыреста назад правивший барон вляпался в заговор против короны, земли у него отняли, и теперь городской голова утверждался наместником провинции по представлению городского совета.
Очередное бурление среди туземной верхушки вызвало сообщение о том, что Нифлос холост, зато у него есть незамужняя сестра по имени Версания. Причем сестру он привез с собой. Лично у Черныша мгновенно возник вопрос – если у аристократов принято выдавать дочерей замуж лет в семнадцать-восемнадцать, то почему двадцатипятилетняя Версания сидит на шее у брата. Она вдова или как? Судя по высказываниям Бирона и его семьи, их мысли текли в том же направлении.
Гостья уселась в легкое креслице, рядом с ней намеревалась пристроиться Лития, но кот спрыгнул с лежанки и демонстративно устроился между людьми. Пришлось женщине расположиться немного дальше.
- А вот и Сантэл! – излишне радостно воскликнула Лития. – Расставляй чашки, девочка!
Кот тихо фыркнул в усы. Похоже, хозяйка дома не знала, как себя вести в обществе знатной гости и сильно нервничала. Зато ее принесшая поднос с чаем и легкими закусками золовка смущения не испытывала, что Черныш ставил в заслугу себе. Общение с ним наверняка избавило девушку от множества комплексов и иллюзий. Опять же, жена Бирона никогда не выбиралась из родного города дальше, чем на двадцать лиг в сторону ближайшего святого места, в то время как Сантэл в свои почти пятнадцать успела совершить далекое по местным меркам путешествие и людей повидала всяких.
Логически рассуждая, сейчас должны пришкандыбать остальные женщины семьи, потом, совершенно случайно, забредет сам Бирон и его младший брат, еще не женатый… В другое время Черныш с удовольствием послушал, как под прикрытием легкой болтовни из дворянки вытягивают сведения и наверняка почерпнул бы нечто полезное, но не сейчас. Ему требовалось кое-что проверить.
Просто Чернышу показалось, что леди Версания… как бы это помягче выразиться… не принадлежит к человеческому роду. То есть не до конца принадлежит, вот.
Этот мир иных рас, кроме человеческой, не знал. Ходили легенды, что давным-давно, в седой древности, до прихода людей кое-где жили всякие эльфы с гномами, но больно уж удивительными чертами наделяла прежних насельников народная память. Если кто и знал правду, так это маги или жрецы, посоветоваться с которыми по понятным причинам Черныш не мог. Вся существовавшая нелюдь являлась либо продуктом магических экспериментов, либо эксклюзивным плодом вмешательства иномировых сил – богов, демонов или духов.
Внешне леди Версания от окружавших ее людей не отличалась. В смысле, у нее может быть и есть спрятанный под платьем хвост или жаберные щели на спине, но под платьем их не видно. Да и сомневался Черныш в наличии у девушки дополнительных органов. Маги же без рогов или хвостов обходятся, верно? А способности Версании явно имеют духовную природу. Насколько кот мог понять, девушка, словно пылесос, вытягивала их окружающей среды энергию, причем делала это непроизвольно. Силу брала отовсюду – из людей, растений, стихийных потоков, даже из пространства высасывала капли. Наверняка рядом с ней постоянно чувствуется холод и рядом стоять неприятно. Неудивительно, что и Сантэл, и Лития с такой охотой уселись за противоположную сторону столика.
Кот прислушался к собственным ощущениям. Странно. Из него, кажется, поглотить энергию леди не смогла. Надо бы проверить.
Черныш встал и легко перепрыгнул на колени к девушке. Не давая ей опомниться, он демонстративно-вальяжно развалился пузом кверху, якобы требуя ласки. Нет, никакого дискомфорта. Даже если Версания – тот самый пресловутый энергетический вампир, столь любимый экстрасенсами и их долбанутой на голову клиентурой в его родном мире, то на него ее способности не влияют. Еще одна загадка, еще одна крохотная крупинка знаний.
- Он всегда себя так ведет? – в голосе леди слышалось явное изумление, ледяные пальцы осторожно почесали брюхо.
- Вообще-то, нет. Обычно от посторонних он прячется.
Ему показалось или Сантэл немного ревнует?
- Странно…
Еще бы не странно. Глядя на Накара, сразу ясно: вот человек, маг, вот висящее на нем заклинание. Все просто. А с тобой, милая девушка, ничего не понятно. Если не заметить снижения общего фона энергии, от среднего смертного тебя не отличить. Аура обычная, правда, излишне тусклая для живого здорового человека, но в пределах нормы. Такое бывает после долгой болезни или снятого недавно проклятия. Черныш облизал нос, раздумывая над пришедшей в голову идеей. Нет, на сходства с прежде виденными проклятиями не наблюдается. Да и вряд ли на леди Версанию вообще можно наложить долгоиграющее заклятье – сожрет, как ребенок конфетку. Быстро.
В полном соответствии с предположениями мохнатого наблюдателя, постепенно к чаепитию подтягивалась остальные женщины семьи. Сейчас за столиком сидели и дружно щебетали на разные темы целых пять женщин, что для мужской психики в общем-то является достаточно сильным раздражителем. К счастью, к разговору кот не прислушивался, продолжая заниматься своими делами. Или пытаясь заниматься. Все его попытки разобраться в природе гостье оканчивались пшиком, пара новых идей с треском провалилась, благоприобретенная память тоже не давала подсказок. Тупик. С чем бы он ни столкнулся, это «нечто» на данный момент оказалось ему не по зубам.
Наконец, вволю наболтавшись и между делом выслушав характеристики наиболее известных граждан города, леди собралась уходить. Чернышу показалось, что поднималась с креслица она с неохотой и предпочла бы задержаться еще. Лития тоже не хотела отпускать важную гостью, но возражать не осмелилась. Поэтому представителей сильной половины семейства – нет, ну до чего же приятно видеть свою правоту! – компания встретила уже на выходе из садика. Естественно, долгого разговора не получилось. Бирон представил брата, Мартела, и предложил проводить леди до дома, Версания отказалась, заявив, что ей достаточно сопровождения слуг. Кот вполуха слушал расточаемые комплименты, усевшись рядом с ногами Сантэл.
Он сильно заинтересовался новой знакомой. И потому непозволительно расслабился.
- Черныш – Сантэл присела рядом и осторожно погладила его по голове. – Черныш!
- Чего тебе?
- На тебя Накар смотрит.
С точки зрения стороннего наблюдателя, на тихий шепот и ласку зверек отреагировал удивительно. Он вскочил на четыре лапы, вздыбил шерсть, выгнул спину, стремительно крутанулся вокруг себя, словно кто-то невидимый наступил ему на хвост, и замер, глядя в сторону конюшен. Мгновение он стоял неподвижно, напряженный, словно согнутый лук, а затем темной каплей ртути метнулся прочь.
- Что это с ним? – недовольно произнес Бирон. – Совсем кошак свихнулся. Эй, кто там есть?
Немного помедлив, Накар вышел из дверей конюшни на свет. Лицо его было абсолютно спокойно.
- Хозяин?
- Вы там в конюшне ничего странного не заметили?
- Нет, все как обычно. Мою лошадь из стойла выводят.
- Совсем сдурела животина. Ну, что же, леди Версания… Леди?
Версания глубоко вздохнула и с трудом отвела взгляд от приказчика.
- Да, господин Бирон?
- Я надеюсь, вы еще окажете честь, посетив мой дом?
- Безусловно, господин Бирон. Я с огромным удовольствием провела время и, будьте уверены, обязательно загляну еще раз. Вероятно, в компании брата.

«Ведь так все хорошо шло – думал Черныш, нервно когтя наброшенное на кровать покрывало. – Дом есть, кое-какая исследовательская база тоже, живу, как в масле катаюсь. А теперь что? Что, спрашиваю?» Небо молчало, игнорируя мысленный вопль.
Приход Сантэл в какой-то степени можно было считать посылаемым сверху знаком, ибо из девушки тут же узким ручейком полилась информация:
- Черныш, ты так быстро убежал…
- Ясное дело! Накар – маг, хоть и запечатанный. Он наверняка понял, что я не простой кот.
- Разве ему по силам причинить тебе вред? – искренне удивилась жертва опиума для народа.
Вот, кстати, хороший вопрос.
- Я вообще не хочу, чтобы о моем существовании знали. Пристальное внимание будет мешать – кот запрыгнул с кровати на табурет и требовательно уставился на подопечную. – Он подходил к тебе? Спрашивал что-нибудь?
- Нет, я его с самого обеда не видела. И вообще мне кажется, он куда больше заинтересовался Версанией. Тоже мне – леди! Раз из столицы приехала, то всех поучать может! Такая вся из себя знатная!
За собственными переживаниями Черныш как-то позабыл о связанной с гостьей странности, но раздраженное бурчание Сантэл напомнило о сегодняшнем открытии. Так, спокойнее. Если девчушка права, то в побеге нет необходимости. Не нужно нервничать, может, все еще обойдется. Сначала нужно выяснить, что конкретно намерен предпринять приказчик, а заодно уточнить некоторые моменты.
- Сядь – приказал четырехлапый следователь. – Говори подробнее. Накар к тебе не подходил, из дома не уезжал, странностей с ним никаких. Так?
- Ну, да – присела на кровать его якобы хозяйка. – Зато я слышала, он об этой леди кухарок расспрашивал.
Кажется, идея обзавестись дополнительными ушами себя оправдала. Ну нельзя же самому везде подслушивать, как бы ни хотелось.
- Хорошо, что напомнила. Что ты чувствовала рядом с Версанией?
- Да не нравится она мне!
- Почему? И что значит – не нравится? Она тебя оскорбила, или от нее плохо пахнет, или еще что?
- Я не знаю – поджала губы девушка. – Она мне ничего не сделала, честно. Но вот не лежит к ней душа, и все. Ледышка она холодная!
- Ледышка – повторил кот. – Значит, люди это тоже чувствуют.
Сантэл немедленно оживилась. Кажется, в ее скучной жизни намечается очередное приключение. Историю с неудавшимся приворотом она уже немного подзабыла, да и кончилось все хорошо, поэтому перспектива снова во что-то вляпаться не пугала, а вовсе даже наоборот.
- Что чувствуют? Черныш!
- Ммм? А, ты об этом. Да не ладно что-то с вашей Версанией. Я пока не смог определить, что с ней такое конкретно, но здорово смахивает на последствия особо изощренного проклятия, передающегося по наследству. Хотя… Если объяснять по-простому, ей нельзя долго находиться в одном месте. Сначала начинают страдать и болеть люди, животные, потом деревья и растения, еще через какое-то время земля превращается в пустыню. Хорошо бы выяснить, как часто она переезжает.
- Жуть – впечатлилась девушка. Немного подумав, она неуверенно высказалась. – Мне кажется, она Накара знает. Она как его увидела, то побледнела немного и будто испугалась чего. А когда уходила, то назад обернулась и еще раз на него посмотрела.
«Все необычайше и необычайше, сказала Алиса». Черныша, безусловно, интересовало все, связанное с опальным магом, но в данный момент вопрос целостности шкуры имел максимальный приоритет. Поэтому мнение Сантэл – вдруг девочка ошибается? – кот отложил на будущее. Потом разберется, когда время свободное будет.
К кому побежит Накар, если сочтет нужным рассказать о странной зверушке сестры своего хозяина? К представителю Гильдии магов, конечно же. В обязанности мэтра Юргана входила проверка и по возможности расследование всех событий, связанных с проявлениями магии, он же обязательно входил в комиссию, изучающую случаи божественного вмешательства. Правда, комиссия в городке не собиралась со дня основания, но указ короля устанавливал именно такой порядок. То есть следить сейчас Чернышу нужно именно за поведением чародея.
- Я какое-то время в городе поживу – уведомил он подопечную. – Приходить буду редко. Ты обращай внимание на всякие странности – расскажешь, если что.

Представительство Гильдии магов королевства и по совместительству обиталище городского чародея расположилось, как и полагается по статусу, в паре шагов от центральной площади. Не то, чтобы большое достижение – весь городишко человек, если поспешит, может пройти из конца в конец минут за двадцать. Прошел бы и быстрее, не обладай местные привычкой прихватывать под усадьбу землицы побольше.
Мэтр Юрган особой любовью к прогулкам не отличался. За два дня наблюдений маг выходил из дому всего один раз, да и то в расположенный неподалеку храм, где имел получасовую беседу с настоятелем. Приблизиться кот не решился, о чем общались идеологические противники, не знал. Зато он отследил, как в дом дважды приходил Нифлос, причем оставался внутри не менее часа каждый раз. В принципе, ничего удивительного в факте визитов не было – дворянство к магии относилось всегда спокойнее, чем простой народ. Народ в провинции живет темный и малость дурной, наверняка для Юргана возможность пообщаться со столичным офицером сродни глотку свежего воздуха.
Таким образом, нигде по дороге перехватить городского мага Накар не мог. А домой к нему не заходил, Черныш бы заметил. Кот немного подумал и пришел к выводу, что приказчик с темным прошлым не хочет привлекать к себе внимания, поэтому будет помалкивать и делать вид, будто ничего странного в Черныше не заметил. Вот потом, когда истечет срок наказания и печать с него снимут… Время есть. Вывод этот подтверждался тем, что у Сантэл Накар по-прежнему ничего о «домашнем питомце» не выспрашивал. В отличие от леди Версании, между прочим. Благородная леди выполнила обещание и снова навестила дом гостеприимного купца, действительно вместе с братом. И вот она-то явно сожалела о невозможности потискать дружелюбного – в отличие от прочих зверей – мурлыку.
Вообще, конечно, систему сбора информации надо менять. Находиться везде Черныш не мог чисто физически. Поэтому из его поля зрения поневоле выпала почтенная Ханира, что не могло не вызывать раздражения. Бабка наверняка что-то знает! Опять же, находиться вблизи от мага или Накара означало постоянно подвергаться опасности.
Сантэл, что ли, активнее привлекать?
Стоило не навещать дом всего два дня, а там уже все поменялось. Кот с удивлением обнаружил, что за кратчайший промежуток времени Бирон превратился едва ли не в популярнейшую городскую личность. Может, и ненадолго. Однако сейчас в его кабинете постоянно сидели купцы, чиновники, какие-то мутные типы с повадками контрабандистов и прочий желающий заработать люд. Нифлос иногда присутствовал на встречах, иногда нет. Неприятно было видеть, как хозяин заискивает перед дворянином, но здесь такое поведение считалось нормальным, более того – вызывающим одобрение.
Подученная Сантэл отрапортовала начальству, что между представителем знатного рода Баррага и простым приказчиком Накаром существуют некие… отношения. Вот. По словам девушки, они иногда общаются так, словно давно знают друг друга. То есть внешне их знакомство ничем не проявляется, и они ведут себя в соответствии с социальными ролями – выразилась она иначе, это Черныш так перевел для себя – просто видна какая-то фальшь. Накар позволяет себе больше, чем может по статусу, а Нифлос воспринимает свободный тон сам собой разумеющимся. Сомнительно, что они расскажут об истоке своих отношений, но очередной факт в копилочку мохнатый следователь положил. Тем более, что вскоре он имел возможность лично убедиться в правоте Сантэл, да еще и о себе полезную новость узнал.
Леди Версания продолжала время от времени навещать дом Бирона. Ей, скорее всего, в городке было скучно – развлечений никаких, храм один, лично на рынок ходить ей не по статусу, а торговцы книгами, тканями или ювелиркой приезжают редко. Остается наносить визиты и перемывать косточки горожанкам в компании сплетниц, таких, как Лития или Бирекка. Но слишком сближаться с женщинами она не спешила. Все-таки у дворянки и провинциальных купчих слишком разные воспитание, интересы, образ мышления и взгляд на мир. Черныш подозревал, что она с радостью уехала бы, но, видимо, женщине некуда податься. Ее «особенность» - так кот про себя называл способность леди выкачивать отовсюду силу – инстинктивно отталкивала от нее людей и заставляла переезжать с места на место. То есть ни друзей, ни дома. Грустная судьба, если вдуматься.
В один из очередных визитов Версании, то есть примерно спустя две недели после своего позорного бегства, он снова подошел и нагло запрыгнул ей на колени. Очевидно, что задача изучения непонятного феномена никуда не делась. Поэтому Черныш лежал, развалившись и подставив спинку под поглаживание, а голову – под заушкопочесывание, да анализировал собственные чувства. Чувства результаты выдавали противоречивые, дырявая память вообще молчала, словно поселившийся в ней советчик взял отпуск. Оставалось экспериментировать и думать, думать, думать… старательно игнорируя бестолковый треп окружающих.
Присутствовавший в тот вечер лорд Нифлос выбрал удобный момент, когда рядом с сестрой никто не находился, и поинтересовался вполголоса:
- Я вижу, кот не пытается убежать?
- Первое животное, которое меня не боится – так же тихо ответила Версания.
Черныш, внешне сохраняя спокойствие, тут же навострил уши. Как в прямом, так и в переносном смысле. Его внимание было награждено следующей фразой офицера.
- Наш общий знакомый – он сделал легкую паузу – утверждает, что этот кот, мягко говоря, не совсем обычен. По его словам, перед нами дух, заточенный в специально подготовленное тело. Такое изредка практикуется в некоторых храмах.
- Тогда что он делает здесь?
- Не знаю. Впрочем, придем домой – напомни мне рассказать о смерти отца почтенного Бирона.
Кот чуть не вцепился в руку какого-то гостя, прервавшего чрезвычайно интересный разговор. Ну надо же! От открывшихся перспектив хотелось ерзать, но он колоссальным усилием воли подавил недостойный порыв, ограничившись громким урчанием. Рука начала гладить шерсть активнее. Дух – это не какая-то тварь из пробирки! Его сжигать не за что, да еще и вроде как опасно. Вдруг бог-хозяин мелкой тупой твари обидится и решит отомстить? Конечно, гарантий от пытливого человеческого, особенно магического, разума новый статус не дает. Поймать и посадить в клетку все равно могут. Зато сразу не убьют, а там, глядишь, и шанс на побег представиться. Черныш не выдержал, уселся на задние лапы и принялся нервно вылизываться.
«Общий знакомый» это, надо думать, Накар. Успел разглядеть, зараза. Или не успел, а когда действительно разглядит, поймет свою ошибку? Хотя, если вдуматься, никакой ошибки нет. Он дух? Однозначно. Тело и в самом деле могло принадлежать сбежавшему храмовому коту. Или самому обычному зверьку, позднее изменившемуся под влиянием нестандартного содержимого. Короче говоря, есть над чем задуматься, рассмотреть разные варианты…
Нет, но какие перспективы!

Кладбище, в противовес традиционному мнению, оказалось тихим и уютным местом, подходящим для возвышенных размышлений. Причем не только на темы философские, отвлеченные от бытия. Здесь очень легко продумывались текущие планы, словно сами собой возникали связи между разными явлениями городской жизни, находились нестандартные решения проблем. Конечно, существовали некоторые отвлекающие факторы – Черныш покосился на зависшего над могилой призрака и дернул усами в ответ на доносившееся из сторожки пьяное завывание – но в целом думалось тут хорошо.
«Информации никогда не бывает достаточно». Афоризм, однако. Вселенец старался не забывать о конечной цели всех своих метаний, однако время от времени отвлекался на частные задачи. Например, сейчас он пытался сложить в единую картину известные ему сведения о Накаре, отчего испытывал раздражение – слишком много оставалось белых пятен. А ведь если вдуматься, многое упиралось в наказанного мага. Соврал он Нифлосу или нет, при каких обстоятельствах они познакомились, захочет Накар поймать необычного кота, сообщит о нем Юргану или просто забудет? Считает он Черныша разумным или принимает за примитивного духа, как отреагирует на попытку разговора? За что его осудили и можно ли в будущем этот факт как-то использовать?
Судебная система королевства, когда дело касалась магии, простотой не отличалась, но была более-менее объективной. Преступления делились на три категории: неоправданное применение магии против магов; преступления против богов и их служителей; неоправданное применение магии против обычных людей. В первой ситуации следствие, вынос приговора и обеспечение наказания целиком и полностью являлся внутренним делом Гильдии за исключением тех редких случаев, когда в решения старейшин вмешивался король. Причем мнение его величества учитывалось, однако не являлось решающим. Когда в дело оказывались замешаны жрецы, то создавалась тройственная комиссия с участием магов, представителей пострадавшего храма и королевских дознавателей, которые совместно пытались установить истину. Если найти виновников удавалось, то решение об их участи принимал королевский суд.
И, наконец, последняя категория преступлений, наиболее часто встречающаяся. Маги против простого люда. Простой в данном случае означает «не обладающий даром» - то есть вне зависимости от сословий. Хотя разница между аристократом и, к примеру, землепашцем была закреплена законодательно и при назначении наказания учитывалась. Совершенно очевидно, что преступления против высших классов карались более жестоко. Также закон установил четкую градацию преступлений от легких до тяжелых, карающихся смертной казнью. Следствие вела стража совместно с представителем Гильдии, приговор выносил королевский судья опять же с учетом мнения мага.
Наиболее снисходительно суды относились к преступлениям против частной собственности, в смысле, кражам. Может, потому, что происходили они достаточно редко. Девяносто процентов магов недостатка денег не испытывали и кошельки тырили редко, воровством промышляли разве что быстро попадавшиеся недоучки. Серьезные мастера банальным золотом не интересовались. Исключения, конечно, случались, но обычно опытные маги если крали, то артефакты, важные документы, родовые реликвии – словом, предметы, хранившиеся в защищенных помещениях, проникнуть в которые не так-то просто. Также в категорию легких преступлений входило нанесение излишнего вреда, сиречь превышение пределов необходимой обороны, но применялась эта статья редко. Народ здесь был простой, политкорректностью не запуганный, и смерть пары-тройки разбойников ни у кого возражений не вызывала. В худшем случае нарушители отделывались парой лет лишения способностей или отъемом лицензии, хотя обычно обходились денежным штрафом.
К категории преступлений средней тяжести относились практика без регистрации, наложение порчи на людей или животных без смертельного исхода, однократное ментальное воздействие на разум без отягчающих последствий, использование тела умершего без согласия родственников. Список был открытым и многое оставлял на усмотрение судьи, равно как и меру наказания. В основном, нарушителям закона назначали временное наложение печати на способности или тюремное заключение, но иногда могли отправить проштрафившегося чародея на каторгу или заклеймить.
Тяжелым преступлением считалась, в первую очередь, практика магии без обучения. Самоучек казнили, отправляли на каторгу вместе с семьей, выжигали дар и вместе с родственниками продавали в рабство. На втором месте шли многократная манипуляция сознанием и недозволенное чтение чужих мыслей, а также внедрение психологических установок без отягчающих последствий. Вообще ментальная магия почиталась делом опасным и за лицами, ее практикующими, существовал особый надзор. Также в эту категорию относились убийства, потравы скота, временное изменение климата без согласования с властями провинции и многое другое. Наказание варьировалось от длительного наложения печати до казни.
Особо тяжкими считались две группы преступлений, против короны и против обычных граждан. Под «коронными» понималось злоумышление против короля и его семьи, причем простого наложения безобидной иллюзии иногда хватало для начала следствия. Также сюда относился шпионаж против высших сановников, торговля секретными сведениями, нанесение вреда безопасности страны, в том числе уничтожение посевов на большой площади или умышленная порча почвы, призыв демонов или иные. Под обычными подразумевался не менее широкий круг деяний, начиная от магического порабощения личности и заканчивая, к примеру, организацией направленной против конкретного рода эпидемии. Очень часто приговор по таким делам выносился лично королем, поэтому участь преступника заранее предсказать не брался никто. Ибо фантазия венценосца была воистину безгранична и ориентировалась в большей степени не на мифическую справедливость, а на целесообразность и политическую ситуацию в стране. Ну и на пожелания своей левой пятки.
Вообще, система была очень продумана. Число магов невелико, отследить их действия достаточно просто, образцы ауры и описание индивидуального «почерка» каждого члена Гильдии хранятся в тайной страже. Проблемы возникают только с иностранцами или членами тайных организаций, но их тоже как-то ловят. Черныш не знал, как. Свои знания он почерпнул, подслушивая в кабинете Бирона после той истории с Анвилом и его попыткой приворожить Сантэл.
Некоторые моменты вызывали удивление, некоторые поражали проработанностью. Например, установка в сознании на верность хозяину каралась смертной казнью, в то время как создание рабского ошейника-артефакта не наказывалось вообще. От мастера только требовалась лицензия и подача в Гильдию сведений, кому он продал свое изделие. Или, скажем, допускался привод в суд зверей, присутствовавших вблизи места преступления, и чтение их памяти, но полученные таким образом доказательства принимались во внимание как третьестепенные. Одним словом, тема интересная.
Жаль только, что практической пользы от знания – причем знания поверхностного – юридических коллизий Черныш не получил. Там, где замешана власть и магия, закон часто делает странные кульбиты. Накар мог натворить всякого, но благодаря наличию влиятельной родни, должников, сложившейся политической конъюнктуре отделаться десятью годами запечатывания и свободой. Или, наоборот, перейти дорогу одной из дворцовых группировок и получить максимум возможного. Знакомство с детьми Баррага одинаково хорошо укладывалось в обе гипотезы.
По всему выходило, что без риска не обойтись. Черныш долго бездействовал, ограничивался сбором информации и наблюдением, но дальше так продолжаться не могло. В конце концов, он устал сидеть на попе ровно! Душа требовала активности, пусть и связанной с опасностями и возможностью вляпаться в неприятности.
Одним словом, надо шевелиться.

Здоровенный черный кот развалился на столешнице, прикидываясь спящим. Удачно прикидываясь – если бы не стоящие торчком уши, сходство полное. Кухаркам он не мешал, лежал в дальнем конце, характером, как показали предыдущие стычки, обладал вредным и вздорным, поэтому спихнуть его на пол никто не пытался. Обедавший конюх изредка посматривал на зверюгу, ожидая попытки стянуть кусок мяса, но тот на дразнящие запахи варева не реагировал. Видимо, был сытый.
Уши дернулись, из коридора послышались звуки шагов, и спустя короткое время крепкая дубовая дверь со скрипом впустила в кухню высокого крепкого мужчину. Он на мгновение замер, рассматривая слегка сменившего при его появлении позу зверька, затем попросил служанок:
- Вечер добрый, красавицы. Не покормите голодного?
- Конечно-конечно, господин Накар! – мигом засуетились женщины. – Как раз каша готова.
Приказчик пользовался популярностью среди представительниц слабого пола. Еще не старый, неплохо, с точки зрения прислуги, зарабатывающий, пользующийся уважением хозяина и, самое главное, холостой – да это просто подарок судьбы какой-то! Вот только подарок этот счастья своего в упор не видел и взаимностью никому не отвечал. Дурачок.
Еда прямо-таки молниеносно оказалась на столе, Накар, периодически поглядывая на распластанную мохнатую тушку, принялся ужинать. Ему показалось или кот рассматривает его из-под прикрытых щелочек глаз? Но никаких действий зверек не предпринимал, волнения не выказывал, даже не шевелился. Единственный раз он медленно встал и вальяжно не столько перешел, сколько переполз на другой конец стола, когда опальный маг потянулся за солью и оказался слишком близко. Наконец, приказчик закончил ужинать, немного поболтал с кухарками, все время легкого трепа не отрывая взгляда от кота, и ушел спать.
В то же самое мгновение, едва дверь закрылась, Черныш вскочил на лапы и принялся яростно чесаться. Эти полчаса обманчивой расслабленности дались ему запредельным усилием. Знал бы, где можно достать валерьянки – обязательно побежал бы успокоить нервишки. Кажется, все прошло удачно, и Накар принял его за обычного… хорошо, не совсем обычного, но не обладающего разумом зверя. Или он тоже прикидывается? Делает вид, будто ни о чем не подозревает, а сам выжидает удобного момента, чтобы вернее поймать ценную добычу?
Как бы то ни было, начало положено. Игра началась.

 Сплетенье судеб

 Лежать на спине с прижатыми к груди лапами, подставляя пузо по-осеннему ласковому солнцу, оказалось очень приятно. Легкий ветерок перебирал незримыми пальцами мягкую шерстку, стуки и голоса городской жизни долетали приглушенно и не мешали пребыванию в сладкой полудреме, столь же приятной, сколь и неотвратимой. К сожалению, заснуть окончательно не удалось.
Все-таки двуногие очень суетливые существа. Нет в них чувства собственного достоинства и умения гармонично вписаться в мир, присущего кошкам от рождения. Постоянно что-то делят, ссорятся, дерутся… Зачастую забывая о по-настоящему важных делах вроде добычи пищи или продлении рода. Вот, скажем, что мешает Бирону наплевать на все и заниматься исключительно разведением лошадей, которых он по-настоящему любит и понимает? Детенышей и самку он не прокормит? Еще как прокормит. Уважением пользоваться будет? Безусловно. Так какого ж хрена?
Издержки стайного образа жизни, надо полагать.
Поэтому особое внимание Черныша привлекали люди, подобные Ханире. Бабка умела чувствовать вкус жизни! Даже не работай она на местных безопасников, все равно шныряла бы, вынюхивала, собирала сплетни и с удовольствием перемывала косточки соседям, сидя на лавочке с товарками. Цельная личность, ничуть не зависимая от окружения. Точно таков же и Юрган – просто маг избрал иной способ противостоять давлению общества.
Занятные личности собрались в городишке. Ходят, пьянствуют, потихоньку делают свои дела... К слову сказать, прежде Накар вино пил умеренно. То есть почти совсем не пил. А вчера вернулся поддатый, сказался больным и теперь валяется на кровати, попивая собственноручно сваренные микстуры и тупо глядя в потолок. Весь дом отварами провонял. Чем он якобы болен? Простудой?
Кот перевернулся на живот и положил голову на передние лапы. Довольно странный выбор трав для гриппозного – зверобой, молочко мака, листья дурман-травы, еще кое-какие забавные корешки. Больше напоминает смесь, используемую для сосредоточения и при впадении в контролируемый транс в некоторых ритуалах. Куски подаренной памяти проигнорировали требование узнать побольше, но и того, что удалось вспомнить Чернышу, было достаточно, чтобы слегка занервничать. Накар ведь не может применять магию? Или наказание заключается в том, что маг не имеет права использовать свой дар, а печать служит простой системой обнаружения ослушника? Тонкая, но очень существенная разница. Если Накар готовится провести некий обряд и сейчас постится и отдыхает, то… Нет, нет, он не станет рисковать без чрезвычайно веской причины. Мохнатый следователь перебрал последние события и пришел к выводу, что таковой причины не видит. Есть, конечно, Нифлос и его сестра – воистину поразительная женщина - чьи мотивы и цели предсказать совершенно невозможно, но вряд ли опальный волшебник захочет с ними связываться.
Хотя в прошлом они были знакомы. Это следует учитывать.
До ужина оставалось еще достаточно времени, которое Черныш решил потратить с толком. То есть навестить Бирекку. Помимо свежей порции ходящих по городку слухов, наблюдение за молодой женщиной давало коту повод пофилософствовать на тему несовершенства людского рода и вообще здорово улучшало настроение. Дело в том, что Бирекка жаждала романтики и мужской ласки, причем не по отдельности, а обязательно в комплекте. Покойный супруг ее ни тем, ни тем в силу преклонного возраста не баловал, зато овдовев, мачеха Сантэл получила невероятную по туземным меркам свободу и возможности. Погоревав короткое время, она окинула орлиным взором окрестности и выяснила, что достойных ее красоты, ума и состояния мужчин не так уж и много, да и те заняты. И пришлось бы несчастной вдове коротать век в тоскливом одиночестве, изредка разбавленном короткими интрижками, если бы не внезапное изменение статуса пасынка. В одночасье превратившегося из купчика с подмоченной репутацией в крупнейшего олигарха окрестностей. Тоже, если вдуматься, достижение…
Судьба неплохо поиграла Бироном. Еще вчера он был всего лишь наследником убитого с помощью черной магии купца и находился под следствием – а сегодня определяет политику городской верхушки. Ненадолго, естественно. Разные группировки в мэрии уже вовсю искали подходы к лорду Нифлосу, стараясь обойти удачливого соперника, и вскоре они наверняка найдут способ урвать себе долю малую. Работы предстояло много, ее хватит на всех. Значит, и доходы получит каждый, вложившийся в один из многочисленных проектов – строительство дорог, постоялых дворов, организацию поселений шахтеров, снабжение их продовольствием, одеждой, выпивкой, инструментом и всем остальным. Вопрос с том, кто снимет все сливки (тут Черныш облизнулся). Бирон претендовал на наиболее лакомые куски, потому что именно он заключал договора с субподрядчиками от лица торгового дома Тагашти и фактически распоряжался их деньгами.
Образно выражаясь, его акции взлетели необычайно высоко.
Одним из последствий этого взлета явилась длинная череда женихов, внезапно разглядевших невероятные таланты женщин из семьи Бирона и зачастивших в его дом. В первую очередь их интересовала Сантэл, но и остальным домочадцам внимания перепадало. Особенно Бирекке, даме видной во всех отношениях. Вдова расцвела, прикупила нарядов, ежедневно проводила фасадные работы на лице и вовсю наслаждалась жизнью. Принимала гостей и гостий, жалуясь на горькую вдовью долю, сама ездила по знакомым, не забывая по пути завернуть в лавки и прикупить тканей, иноземных благовоний или ярких цветастых платков. Причем младшую падчерицу старалась с собой не брать.
Бирон был слишком занят, чтобы обращать внимание на поведение мачехи, но слухи о ее излишне активном поведении дошли и до него. Правда, вызвали неожиданную реакцию. Вместо того, чтобы скандалить и запирать излиха жизнелюбивую женщину, хозяин дома приставил к ней камеристку и начал отпускать со двора только в сопровождении двух дюжих охранников. Бирекка еще сильнее задрала нос, а вот Черныш призадумался. Насколько он знал, в дополнение к постоянным, проверенным охранникам, купец нанял два десятка «солдат удачи». Вкупе с запретом Сантэл покидать дом без разрешения, принятые меры выглядели… настораживающе.

Хорошая беготня и наполненный событиями день всегда способствовали крепкому сну. Только спать не хотелось. В последнее время в доме стало интересно жить, причем ночью – особенно. Под покровом темноты приходили закутанные в плащи личности, велись переговоры, под окнами распевали неизвестно откуда взявшиеся «романтики»… На романтиков поначалу спускали собак, но потом они сообразили договориться с хозяином. Бирон справедливо решил, что лучше час послушать завывания одного мужика (претенденты на Биреккину милость приходили по графику, причем некоторые пели действительно неплохо), чем сутки терпеть мачехины капризы. Сантэл тоже не отказалась бы послушать балладу в свою честь, однако в отношении молодой незамужней сестры у купца действовали совсем иные стандарты. Ее поклонникам он вольностей не позволял.
Поэтому на шорох, раздавшийся под окном спальни девушки, Черныш отреагировал мгновенно.
Прикрытые ставни не позволяли рассмотреть личность ночного визитера. Понятно только, что на дорожке копошился и возился с мешком крупный мужчина, но кто конкретно, кот сказать не мог. Кто-то из своих, иначе собаки бы лаяли. К сожалению, обычный плащ с глубоким капюшоном скрадывал фигуру, а руки не были видны из-за широкой спины, поэтому Черныш с нетерпением ждал, когда же мужчина развернется. Его распирало любопытство.
Но когда человек наконец-то извлек на свет лунный свою «заначку», приоритеты кота мгновенно изменились. То есть краешком сознания он отметил то ли маску, то ли широкий шарф на лице у незваного гостя, но в первую очередь взгляд Черныша прикипел к длинной толстой змее в руках. Разозленная тварь разевала пасть и дергалась, тщетно пытаясь вырваться на волю. Шерсть у кота встала дыбом, спина выгнулась горбом, из горла непроизвольно раздался возмущенный мяв. Да что творится-то! Девицам в окошко надо цветы подкидывать, стишки, побрякушки всякие, на худой конец книжки с пошлыми рисунками – но уж никак не гадину ядовитую! Свое недовольство кот выразил настолько громко и однозначно, что подлый убийца ненадолго замер. Но, тем не менее, от затеи не отказался. Он тенью метнулся к окну, оттолкнул ставень змеиной головой, разозлив и без того не самое добродушное существо еще сильнее, а затем быстро и ловко просунул гибкое тело между ячейками решетки.
Куда, в какую сторону убежал мужчина, Черныш не смотрел. Все его внимание привлекала шлепнувшаяся на пол змея. Она медленно шевелилась, приходя в себя после долгого путешествия в душном мешке, длинный черный язычок выстреливал из пасти, пробуя воздух на вкус и знакомясь с обстановкой. Наибольший интерес у нее, как и следовало ожидать, вызвало ближайшее теплокровное существо, чей хвост раздраженно бил по бокам и полу, а когти непроизвольно впивались в доски.
- Шла бы ты отсюда, дура – кот высказался вслух, не надеясь на взаимность. – Здесь тебе не место.
Многажды опробованный способ не сработал. Подтверждая нелестное мнение о низких интеллектуальных способностях, змея проигнорировала раздающийся у нее в башке чужой голос и демонстративно зашипела. Черныш озверел. Его, такого красивого, сильного, пытаются прогнать с собственной территории! Угрожают детенышу, могут укусить других подчиненных! Из зловеще оскаленной пасти раздался уже не мяв, а форменное рычание, больше подошедшее кому-нибудь огромному, полосатому и живущему в джунглях.
Одним словом, когда забранная в меленькую чешую пружина распрямилась, метнувшись вперед, кот не испугался. Вообще. Он плавно ушел в сторону, на считанные миллиметры разминувшись с парой длинных ядовитых клыков, и с силой диранул когтистой лапой по гибкому телу. Снова сдвинулся, на сей раз атакуя, не позволяя себе остановиться, и быстро укусил беззаботно оставленный хвост. Прыжок назад, оценка опасности… Со стороны могло показаться, что позиции не изменились, но в реальности первый раунд остался за Чернышом. Ран у него не было, а вот шкура его противника в двух местах оказалась украшена темными потеками крови.
Змея осторожничала, свиваясь кольцами и не спеша нападать. Черныш недовольно фыркнул и принялся обходить ее по кругу, примериваясь и выискивая удобное место для удара. Он несколько раз дергался вперед, но сразу прядал обратно, избегая встречного укуса. Проверять, выживет ли он после порции яда, не хотелось. Наконец, гадине надоело затянувшееся противостояние или просто показался удобным момент для атаки, но она резко, стремительно выстрелила телом во врага. В последний момент, благодаря какому-то животному инстинкту, кот выскользнул из готовой сомкнуться пасти и, чудом перекрутившись в воздухе, поднырнул и снизу, прямо от земли, впился клыками в подставленную шею.
Следующие несколько минут слились в непрекращающуюся круговерть боли, разъяренного шипения и мельтешащих картинок. Змея билась о пол, пытаясь стряхнуть вцепившегося в нее зверька, в то время как тот всеми силами старался удержаться на скользкой шее, отчаянно дергая задними лапами. Черныш понимал, что пока он прилип под челюстью, в мертвой зоне, укус ему не грозит. Но если противнице удастся вырваться… Поэтому и сжимал крепче зубы, поэтому раздирал, насколько получалось, мощными рывками лап задних чужую плоть.
Наконец, конвульсии ослабли. Змея еще жила, ее покрытое ранами тело шевелилось, пачкая кровью доски и ковер, но это уже была агония. Тем не менее, Черныш не решался ослабить хватку, пока подергивание не затихло окончательно. Только тогда, убедившись, что гадина мертва, он медленно и устало отвалился в сторону.
Прошло немало времени, прежде чем кот уселся и принялся умываться. Мерные, привычные движения успокаивали, постепенно сердце перестало биться, словно перепуганная птица, а лапы – трястись. Черныш нет-нет, да поглядывал в сторону трупа мертвого врага, по-новому отмечая потеки крови, глубокую, едва ли не сквозную рану возле головы, разлохмаченные куски мяса и шкуры… Самое удивительное, что Сантэл спала. Впрочем, нет. Больше всего поражала собственная реакция на появление змеи на принадлежащей ему территории. У него в прямом смысле крышу снесло, даже на собак так не реагировал. Блохастые придурки раздражали и вызывали презрительное недоумение, не более того, а вот «ходящая на чреве своем»… Он чувствовал к ней самую настоящую ненависть.
Наконец, приведя шкурку и мысли в порядок, четырехлапый защитник запрыгнул на кровать и с мстительным удовольствием принялся топтаться у девушки на животе. Сонное бурчание он проигнорировал, как неконструктивное.
- Ну что тебе, Черныш?
Вместо ответа Сантэл получила хвостом по лицу.
- Черныш!
- Проснулась? – поинтересовался кот. – Замечательно. Садись, дело есть. Только свечу зажги, тебе свет нужен.
С недовольным видом девушка повиновалась. Черныш скептически оглядел подопечную, сделал поправку на пол и начал командовать.
- Во-первых, сложи пальцы в кулак и засунь его в рот. Что смотришь? Выполняй давай. Пора бы уже понять, что я ничего просто так не делаю.
Сантэл, с крайне подозрительным блеском глаз, повиновалась. Взгляд ее говорил: если странному требованию не найдется разумного объяснения, то статус божьего посланца в глазах девушки упадет до нулевой отметки. Черныш усмехнулся, чувствуя пробуждающееся веселье. Ведь, если подумать, жизнь прекрасна! Змеюку убил, сам не пострадал, подопытная жива и сейчас наверняка доставит ему несколько приятных минут.
- Прекрасно. А теперь аккуратненько, не торопясь, скоси глазки на пол рядом с сундуком и скажи, что там лежит.
Сначала темнота мешала Сантэл разглядеть в подробностях, чем является толстая темная лента возле кровати, из-за чего девушке пришлось слегка придвинуться поближе. Зато уж когда разглядела! Черныш испытал настоящий прилив гордости за свой интеллект. Сантэл, как и предполагалась, попыталась заорать, однако благодаря наполовину засунутому в рот кулачку сумела издать всего несколько сдавленных хрипов. Она отпрянула назад, ударившись спиной о стену, и вскочила на ноги в попытке оказаться как можно дальше от опасной твари. Ее лицо забавно покраснело, глаза выпучились, свободная рука тыкала вниз, отмахиваясь от возможного нападения.
Душераздирающее зрелище.
Кот, не торопясь, встал, медленно и вальяжно подошел вплотную к напуганной девушке и с ленцой, с наслаждением, запустил когти в удачно подвернувшуюся голую ногу. Потом так же спокойно прошел в изголовье кровати и развалился на подушке, ожидая конца истерики.
К чести Сантэл, пришла в себя она быстро. И рот освободила без команды.
- Прости, Черныш – девушка осела на одеяло, обессилев. - Я с детства змей боюсь.
Вниз она старалась не смотреть.
- Да, мерзкие твари. За что их считают символом мудрости, не пойму. То ли дело мы, кошки – согласился Черныш. - Пришла в себя?
- Ага.
- Не «ага», а да. Соблюдай культуру речи. Руки дрожат?
- Д-да.
- Так и должно быть – успокоил кот. – Отходняк, называется. Ну-с, что будем делать?
Слова Черныша Сантэл поразили, причем не наигранно. Прежде ее наставник предпочитал командные методы управления и в советах не нуждался. Мнение, конечно, спрашивал, но казалось, исключительно чтобы посмеяться.
- В каком смысле?
- В самом что ни на есть прямом. Вот ты сейчас проснулась от громкой возни на полу и увидела, что любимый питомец убил здоровенную змею. Твои действия?
На счет того, кто чьим любимым питомцем является, оба иллюзий не испытывали, поэтому ответ последовал незамедлительно:
- Закричу и позову старших.
- Угу. Мысль здравая, но не слишком правильная. Ты уверена, что хочешь привлечь к себе внимание и послужить объектом городских сплетен на ближайшую пару дней? – Сантэл подумала и замотала головой. Такая постановка вопроса ей не нравилась. – Прекрасно. Тогда что надо сделать?
- Ну… Тихо пойти и разбудить Бирона. Или утра дождаться и рассказать перед завтраком. Скрывать-то от брата ничего нельзя, он в доме хозяин.
- Молодая девушка с гадиной в спальне до утра не дотерпит, а если дотерпит, то она – очень странная, подозрительная и что-то скрывающая девушка. – Черныш сделал паузу, позволяя своим словам дойти и осесть в памяти. – Продолжим. Рассказать, безусловно, надо, только что конкретно ты будешь рассказывать? Тебе ничего странного не кажется? Думай давай, я же не просто так распинаюсь.
Сантэл наморщила лобик в попытке понять, чего от нее добиваются.
- Да вообще странно, откуда в доме змея взялась! В центре города-то!
- Умница – похвалил ее кот. – Уловила главное. Теперь слушай, что конкретно предстоит сделать. Сейчас пойдешь к Бирону и скажешь, что тебе в комнату подкинули змею, которую загрыз кот. Кто подкидывал, спросонья не смогла разглядеть. Вроде бы мужчина, закутанный в плащ, но ты не уверена. Закричать сразу не закричала, потому что испугалась сильно, а как только малость пришла в себя, сразу бросилась к брату. Истерику изобразить сможешь?
У девушки, жадно ловившей слова простой и понятной инструкции, непроизвольно округлились глаза.
- Понятно. Тогда попробуй зареветь. Если хочешь, могу за ногу еще раз цапнуть, чтобы слезы потекли.
- Нет уж, спасибо – Сантэл потерла оставленные Чернышом ранки, отказываясь от щедрого предложения. – Сама как-нибудь.

Первоначально, будучи существом, исполненным глубокого внутреннего достоинства, Черныш собирался переждать процесс извлечения змеиного трупика из комнаты где-нибудь на кухне. Потому как Бирону не хватило ума держать происшествие в тайне и он рассказал о ночной гостье нянюшке Сантэл. Естественно, крик, со вкусом поднятый женщиной, по степени воздействия на домашних мог сравниться разве что с корабельной сиреной, и спустя минимально короткое время в узком коридоре собралась возбужденно галдящая толпа. В такой шумной обстановке кот оставаться не собирался, но счел нужным перед уходом выразить лояльность хозяину и напомнить о своих заслугах. С расчетом на будущее.
- Что скажешь?
Любопытных разогнали, и Бирон наконец-то смог потребовать ответа от начальника своей охраны.
- Следы показывают одного человека – ответил с улицы Таронд. С нанимателем он переговаривался через оконную решетку, правильно полагая, что ничего интересного внутри не найдет. – Мужчина, примерно моего веса, одет в обычные сапоги. Скорее всего, кто-то из наших работников.
- Ты мне ответь, кто именно это был! – повысил голос купец. – Мне теперь что – каждой тени в собственном доме бояться? Сегодня на сестру напали, завтра факел кинут или стрелу в окно пустят?
- Вашу сестру, хозяин, никто убивать не собирался – спокойно ответил наемник. – Взрослых мужчин с оружием рядом полно, прибегут они по первому крику, на худой конец у лекаря противоядие есть. Пугали. Причем не ее пугали, а вас. Затейника этого я найду, имя вы уже вечером знать будете, только если одного подкупили – то и второго смогут. Надо сами знаете с кем договариваться.
- Без тебя знаю! – раздраженно, но уже спокойнее ответил Бирон. Видимо, первоначальный шок прошел, и он наконец-то включил мозги.
К глубокому сожалению развалившегося на подушке Черныша, больше о личностях заказчиков покушения ничего сказано не было. Мужчины ушли в кабинет, решив обсудить происшествие без посторонних. Судя по всему и Бирон, и его помощник прекрасно знали, о ком идет речь. У самого же хвостатого словосочетание «сами знаете кто» ассоциировалось с неким злобным персонажем из детской книжки и не более. Нет, врагов купца он знал, но кто именно приказал передать столь экзотический привет, ему в голову не приходило.
Зато насчет исполнителя кое-какие мыслишки имелись. Черныш сходу мог назвать три подходящие кандидатуры и твердо был уверен, что до вечера Таронд и в самом деле шутника поймает. Мужчин в доме ночью оставалось не так уж и много, алиби большинства элементарно проверялись, виновность остальных вычислялась простейшими оперативными действиями. Одним словом, эту страницу своей биографии кот считал перевернутой и думать о ней не хотел, хотя отметил, что старик Маркс опять оказался прав – за ради денег капиталисты способны на многое.
Идеологически выдержанные размышления прервало появление взбудораженной Сантэл:
- Черныш, представляешь – на рынке маги подрались!
То, что девушка оправилась от шока – это хорошо. Плохо то, что рядом происходит нечто важное, а он, заинтересованное лицо, ни сном ни духом.
- Конкретнее – потребовал кот. – Кто подрался, с кем, как, из-за чего и с какими последствиями.
- Ну, не знаю – растерялась Сантэл. – Только что прибежала Илиска, кухаркина дочка, и сказала, что на рынке наш мэтр подрался с каким-то приезжим. Молниями бросались и всю площадь разнесли!
Источник сведений доверия не вызывал, на место эпохального события следовало взглянуть самому…

Признаков молний и, как утверждали очевидцы, схватившихся насмерть полчищ демонов Черныш не заметил. Равно как и разнесенной в хлам площади. Количество ям и промоин в земле, оставшихся после суровой зимы и так и не засыпанных городским магистратом, тоже не изменилось. Единственным признаком прошедшей битвы чародеев служило небольшое повышение энергетического фона, вызвавшее у пытливого следователя чувство пощипывания на языке и неприятное ощущение пробегающих по шерсти крупных пауков.
Местные ходили с одухотворенными лицами людей, получившими повод для сплетен на года вперед, но, если выбросить из подслушанного словесную шелуху, выходило, что Юрган скрутил противника в бараний рог. То есть быстро и без особых сложностей. Из этого следовало два вывода, первый и главный – драка чародеев все-таки имела место. Именно чародеев, именно драка, пусть и скоротечная. В городе появился некто, владеющий магическими способностями и, следовательно, представляющий для Черныша интерес. На фоне такой новости подтверждение мастерства старого колдуна волнения не вызывало; то, что Юрган очень силен, кот понимал и раньше.
На новичка следовало бы взглянуть своими глазами. К сожалению, в городе существовало всего три места, подходящих для содержания арестованного чародея, и сейчас пленник находился в наиболее недоступном из них. То бишь в подвале местного представительства Гильдии, оно же личный дом Юргана, безуспешно проникнуть в который Черныш пытался уже месяцев пять. Пока получалось не очень. Вот если бы пойманного поместили в казармы стражников… Увы. А как было бы хорошо заявиться к томящемуся во глубине застенков сломленному узнику и предложить ему свободу в обмен на дружбу и пожизненную помощь!
Короче говоря, ничего не оставалось, кроме как лежать на опостылевшем наблюдательном пункте – в таковом качестве выступала крыша соседнего с чародейским дома – и тупо пялиться вниз. Ничего не происходило, ни-че-го. Он уже с час здесь торчал, а к Юргану никто не пришел, и от него никто не уходил. Вообще-то говоря, странно. В представлении аборигенов, колдовские дела требовалось вершить при соответствующем антураже, включающем в себя ночь, непроглядную темноту и всякие подозрительные завывания, поэтому обычно страждущие навещали мэтра после заката солнца. Сегодня, логически рассуждая, подстегнутых любопытством гостей должно быть особо много… Но ведь нет никого?
А, нет, вон на крыльце какое-то копошение. Ну-ка, кто там у нас?
Разглядев людей, быстро покидающих городского чародея, кот нервно запрядал ушами. Он слишком долго наблюдал за Накаром и лордом Нифлосом, чтобы не узнать их закутанные в плащи фигуры, а убийственную ауру леди Версании трудно спутать с чьей-либо еще. Отлученный маг и нынешний приказчик мог зайти к бывшему коллеге по сотне разных поводов – причем некоторые из них связаны с ним, Чернышом – но вот его спутники… Что дворяне делают здесь ночью, тайком, без положенной по статусу свиты и кареты?
Четырехлапый следователь заколебался, раздумывая, что делать дальше. Наблюдать за домом, вероятно, смысла нет. Ничем интересным Юрган сегодня уже заниматься не станет, поздно уже, да и внутрь не проникнуть. Последовать за гостями? Идут они быстро, настороженные, эвон как глазами по сторонам зыркают. Накар его ауру наверняка запомнил, не дай бог заметит. Тем более, что их последующие действия легко предсказать: сейчас разойдутся по домам и улягутся спать, разве что перекусят слегка. Может, перекинутся парой слов, захотят обсудить сегодняшнюю встречу, но бежать на другой конец города в призрачной надежде подслушать нечто полезное… Нет уж, не стоит. Лучше отправиться домой, на теплую мягкую постельку, тем более, что в первую ночь после нападения Сантэл наверняка не сможет заснуть без своего могучего, хотя и маленького, защитника.
По дороге домой, ловко скользя между кустами и перепрыгивая через вонючие канавы, Черныш пытался понять – что в увиденной им компании делает Накар. Опальный маг старательно соблюдал закон и держался на расстоянии от мэтра Юргана, по-видимому, не желая вспоминать о своей прошлой жизни. Ну и рассчитывая на скорое снятие печати, само собой. По какой причине он вдруг изменил привычкам? Или правильнее сформулировать иначе: что такого предложил ему Нифлос, отчего Накар нарушил просчитанный алгоритм поведения и, аки тать в нощи, принимает участие в каких-то сомнительных посиделках? Для аристократов такое поведение нормально, они буквально живут интригами. Но чем они могли завлечь чародея, добровольно сбежавшего из столицы, и мутного типа на условном сроке? Деньгами? У Нифлоса их не слишком много, он из боковой и бедной ветви. Какие-то преференции магического плана? Чтобы такие обещать, нужно обладать серьезным влиянием в Гильдии, а эта организация даже королю подчиняется со скрипом. Может, шантажировали чем?
Приятная версия. Перспективная.

В течение следующей недели не происходило ничего, достойного внимания. Один из конюхов бесследно исчез, из чего следовало, что свое обещание поймать шпиона Таронд сдержал. Людишки продолжали заниматься своей мелкой возней, постепенно определяя контуры будущих альянсов, Бирон принимал гостей, Накар периодически на пару минут забегал в дом городского мага. От него постоянно тянуло запашком разных травок, применяющихся в колдовских отварах и настоях. Черныш наблюдал. Ему, конечно, хотелось бы, чтобы события развивались более стремительно – он не сомневался, что готовится нечто интересное – однако благоприобретенная кошачья мудрость советовала не суетиться и ждать. В конце-концов, энергия действия должна накопиться, иначе она не сможет прорвать плотину инерции.
Сигналом о наступлении «момента истины» послужил вечерний уход Накара из дома. Приказчик всегда ночевал в предоставленной ему комнате, даже если возвращаться приходилось ночью, и непривычное поведение невольно заставило Черныша встревожиться. Настолько сильно, что он изменил избранному стилю жизни и снова отправился следить за бывшим магом. О чем ничуть не пожалел – тот привел его к дому мэтра Юргана, причем городской чародей встретил гостя лично.
«Раз уж моя любимая подружка тоже здесь отметилась – думал кот, вглядываясь в почти незаметное копошение в кустах – значит, что-то будет». Почтенная Ханира, как всегда, показывала класс. Черныш обладал прекрасным ночным зрением, кроме того, в последнее время у него прорезалось чутье на живых существ. Однако шустрая бабулька неким мистическим образом умудрилась замаскироваться так, что заметить ее удалось далеко не с первой попытки, и то – не начни она шевелиться, еще неизвестно, удалось бы вообще. Лишнее напоминание о том, что работники Тайной стражи не случайно заслужили свою пугающую репутацию. Влюбленная в работу старушка не пыталась проникнуть внутрь чародейского дома, однако наблюдала за выходом пристально. Причем, судя по тому, с каким удобством она обустроилась на наблюдательном пункте, уходить не собиралась. «Ждет чего-то или просто надеется на авось? Нельзя недооценивать силу человеческого любопытства.»
Как бы то ни было, Черныш тоже не стремился вернуться в уютную постельку. Он вообще-то любил комфорт, но обнаружил, что для счастья ему достаточно сухого и теплого лежбища да миски с порезанными кусочками мяса под носом. То ли деградация, то ли просветление… Однако в любом случае особого раздражения он не испытывал и спокойно лежал в приятной полудреме, периодически поглядывая на крыльцо. Примерно через три часа его терпение было вознаграждено – двери открылись. Трое нежелающих оказаться узнанными людей, кутаясь в широкие плащи, вышли из дома мага.
Все те же лица… Накар, Нифлос и его неординарная сестрица. Чего-то она на ногах стоит не слишком уверенно, вон как шатается. Брат ее даже под руку поддерживает, хотя прикосновение явно не доставляет ему удовольствия. Ну, еще бы – кому ж приятно жизненную энергию терять! Чем же это они там занимались? Черныш пригляделся к медленно бредущей девушке повнимательнее и нервно облизнулся. Странно. На усталость от физической работы или обычное истощение, пусть и со скидкой на присущие Версании особенности, не похоже.
Осторожно, стараясь не попасться на глаза затаившейся Ханире, кот запрыгал следом за троицей. Слежка труда не составила. Шли люди неторопливо, хотя и не останавливаясь, по сторонам смотрели не слишком внимательно. Опасаться уличных бандитов, обычного для крупного города явления, им не было нужды – здесь пока что такого не водилось – а если и появятся какие-то неучтенные работники ножа и топора, то одного дворянина, с детства учившегося владеть оружием, для разгона кучки мужиков вполне хватит. Поэтому и гости Юргана, и следившая за ними Ханира пересекали ночной город свободно, не чувствуя угрозы. В отличие от Черныша. Чем дольше тот наблюдал за Версанией, тем увереннее в нем просыпалось чувство приближающихся неприятностей.
Собственно, именно это ощущение скорой беды и заставило мохнатого следователя остаться на подворье аристократов. Точнее говоря, небольшой особняк принадлежал одному из купцов, предложившему славным представителем рода Барагга пожить в его доме, пока свой не построят, хотя это неважно. Главное, что комната леди, как точно знал Черныш, находится на втором этаже, в правом крыле, и пробраться в нее можно сначала по карнизу, а потом залезть в крохотное духовое оконце почти под самой крышей. Каковой путь и был немедленно проделан, логично завершившись под кроватью Версании. Пыльно, конечно, но ради дела можно и потерпеть.
- Прошу, миледи – послышались спустя какое-то время звуки шагов, открывающейся двери, шорохи одежды. Кажется, служанка помогала хозяйке снять тяжелое платье и готовила ее ко сну. – Принести что-нибудь?
- Нет, Нариса – еле слышно ответила Версания. – Ступай.
- Мятный чай в кувшине на столике – послышалось уже от двери. – Доброй ночи, миледи.
Хозяйка ничего не ответила. Судя по тяжелому и редкому дыханию, ей сейчас не до разговоров.
Черныш подождал еще минут десять, пока лежащая на широкой кровати девушка не перестала ворочаться, и вылез из своего грязного убежища. Очень хотелось чихнуть и умыться, однако первого он себе позволить не мог, а второе отняло бы слишком много времени. Впрочем, почему бы не совместить? Черный кот запрыгнул на вычурный стульчик и принялся вылизываться, попутно рассматривая застывшее на постели тело.
С девушкой происходило что-то непонятное и, пожалуй, пугающее. Внешне оставаясь прежней, на духовном плане, в части, ощущаемой Чернышом, она менялась. Словно бы каменела, превращаясь из живого, пусть и слегка необычного существа, в нечто принципиально иное. Не имеющее места в этом мире, как подсказывала интуиция. К сожалению, дырявая память молчала и подсказок не подкидывала, поэтому определить сущность происходящих с леди процессов точнее старательно намывающий лапы вселенец не мог. А жаль. От хорошего совета он бы не отказался.
Выцветает. Мохнатый наблюдатель наконец-то подобрал подходящий термин и с сухим, царапающим язык удовольствием повторил: «выцветает». Человек, скорее всего, изменений не заметил бы, но он-то ясно видел, как из девушки словно утекают краски, оставляя вместо себя тоскливую пустоту. Процесс зашел уже достаточно далеко. Наверное, именно так и выглядела Спящая Красавица из земной сказки – белая, без кровиночки кожа, почти отсутствующее дыхание, полная неподвижность. Здесь скажут, что Версанию чем-то опоили или прокляли. Начнут следствие, ради благородной леди вызовут спецов из столицы, Ханира сообщит начальству о странных ночных посиделках в компании магов, начнут трясти Накара… Тот вполне может проболтаться о странном коте, живущем в доме его хозяина.
Черныш усилием воли подавил желание разодрать обивку стула когтями и заорать дурным голосом. Сейчас не время идти на поводу у эмоций, даже если очень хочется. Может, еще обойдется? Он еще раз осмотрел девушку и недовольно фыркнул – нет, глупая надежда. Состояние Версании только ухудшается, признаков обратного процесса не видно. Может, поближе подойти? Хуже в любом случае не станет.
Осторожно, стараясь не оставлять следов на толстом ковре, он пробежался по комнате и запрыгнул на постель. В ногах, чтобы если найдут кошачью шерсть на подоле, то не слишком удивлялись. Благородные и просто богатые женщины спали в нижнем белье, причем меняли его куда реже, чем надо бы, по мнению попаданца. Конечно, проверять станут не только и не столько материальный след, но в такой ситуации любая мелочь может сыграть решающую роль.
Под прикосновением кончика лапы человеческая плоть казалась гибким камнем. Будто бы мрамор внезапно научился прогибаться и восстанавливать форму. Тело оставалось теплым, кровь продолжала течь по венам, но при этом не возникало чувства жизни и Чернышу на мгновение показалось, что он дотронулся до обтянутого искусственной кожей железного каркаса. Да, девушка с каждой минутой все больше походила на искусно выполненный манекен, словно бы жизнь из нее по капле вытекала в никуда. Жуткое зрелище. Впрочем, какой-то ток силы все-таки еще остался, и если проследить за тем, куда уходит энергия…
Кошки всегда падают на лапы, поэтому приземлился он удачно. И сразу принялся нервно озираться по сторонам, припав к холодному каменному полу, пытаясь понять, где оказался на сей раз. Короткую вспышку панического ужаса он подавил практически сразу, каким-то пришедшим извне знанием поняв – здесь ему ничего не угрожает. Он властен уйти отсюда в любое мгновение.
Полная темнота и слегка шероховатый мрамор под лапами. Здесь, в этом месте («Нет никакого места – шепнул неимоверно старый и мудрый голос, вкладывая чистое знание в голову пришельца – Ты сам здесь все создал») единственным источником света являлось тусклое сияние, исходящее от Черныша. Кот наклонил голову, рассматривая танцующие около кончиков когтей еле заметные искорки, затем мысленно пожал плечами. Непосредственной угрозы, кажется, нет, ухудшения самочувствия тоже не заметно. Он еще раз огляделся по сторонам и недоуменно фыркнул – такое чувство, что на километры вокруг никого и ничего нет. Даже ветер не чувствуется, шерсть совершенно неподвижна. Но так же не бывает?
«Я прикоснулся к Версании и попал сюда. Еще раз – я прикоснулся к лежащей в непонятном трансе девушке и оказался здесь. Это ее внутренний мир? Сомневаюсь. Кошачьим, конечно, разные способности приписывают, но прежде телепатии я за собой не замечал. Или, может, я сам у себя в мозгу очутился? Судя по тому, что чувствую я себя довольно комфортно, версия имеет право на существование. Только почему так пусто? Остальные детали интерьера появятся позднее, по мере освоения, так сказать? Примем как гипотезу. Хорошо, теперь немного успокоимся и определимся, что делать дальше. Вариантов по сути два – выйти в реальный мир, благо подсознание не возражает, или попробовать заняться исследованиями. Опасности не чувствуется, если сразу уйду, неизвестно, смогу ли сюда вернуться. К слову сказать, Версания тоже может быть здесь. Вдруг ее затянуло вместе со мной?»
Нарушать могильно-мертвую тишину казалось не самой хорошей идеей, запахов здесь не было, звуков тоже. Закрутившись на месте, Черныш вроде бы заметил чуть светлое пятнышко вдалеке и зарысил в ту сторону. Даже если ему показалось – направление ничуть не хуже других. Еле слышимое перестукивание мягких лапок нервировало и в то же время успокаивало, даруя иллюзию нормальности странному месту. Примерно через сотню шагов стало ясно, что зрение его не подвело и впереди действительно что-то есть. Кот прибавил шагу, затем побежал. Минуты через три пятнышко света оформилось в скорчившуюся на полу фигуру девушки, в которой Черныш, подойдя поближе, без особого удивления узнал леди Версанию. Правда, сейчас она выглядела куда более живой, хотя и по-прежнему нездоровой.
Девушка, одетая в нечто вроде ночной рубашки, сидела и тихо плакала, обхватив колени руками. Плечи ее совершенно беззвучно содрогались, и не заметь Черныш текущие по щекам слезы, то мог бы решить, что она смеется. Тихонечко, про себя. Так же, как и от него самого, от Версании отлетали еле заметные искорки, однако для нее дело не обошлось без последствий – тело уже казалось полупрозрачным и быстро теряло материальность. Кот задумчиво прищурился. Кажется, в данном случае выражение «жизнь уходит на глазах» имеет самое что ни на есть прямое значение.
Постольку, поскольку интуиция продолжала молчать, он сначала обошел вокруг продолжавшей рыдать Версании и только потом встал у нее перед лицом и мяукнул. Показалось, или искорок стало истекать меньше? Впрочем, определиться ему не дали – открывшая глаза девушка сцапала кота и заревела в голос, уткнувшись в черную шкуру лицом. Черныш раздраженно сморщился, но промолчал, понимая, что с женской истерикой бороться бесполезно, да и бессмысленно. Не проще ли ухватиться ли за держащие его руки покрепче, впиться в них когтями, пользуясь тем, что сейчас Версания боли не почувствует, а затем потянуться всей своей сущностью вверх. Туда, где, как подсказывает чутье, лежит выход из этого странного мира. Туда, куда зовет инстинкт, призывающий вытащить лишнюю душу из слишком рано открывшегося ей места.
В следующую секунду кот зажмурился, ослепленный потоком яркого света.
Проморгавшись, он обнаружил себя по-прежнему лежащим на той же кровати, привалившимся к ногам спящей девушки. Уже рассвело, и солнечные лучи сквозь натянутый на рамы кусок тончайшего острейского шелка – дикая роскошь по местным меркам – били прямо в глаза Чернышу. Кот потянулся, выдвинув когти на всю длину, отошел в сторонку и с безопасной дистанции обозрел Версанию. Ну что сказать… Ситуация вернулась к исходной. Сейчас девушка пребывала в том же состоянии, что и до вчерашней ночи, то есть – энергию отовсюду тянула, но без фанатизма. И щечки порозовели, уже не такие бледные, да и вообще она на упырька не похожа, теперь. Это несомненный плюс.
От греха подальше Черныш спрыгнул с постели и уже знакомым маршрутом выбрался на улицу. О серьезных вещах лучше думать дома, в знакомой уютной обстановке. Но что же поделать, если проклятые мысли сами лезут в голову, а сердце бухает о ребра, никак не желая успокоиться! Как странно – тело трясет, а мышление четкое, ясное. Поневоле начинаешь перебирать события прошедшей ночи, выискивая, чем они грозят лично ему.
Отрицательных последствий сегодняшней эпопеи Черныш не видел, что пугало. Не может быть, чтобы в бочке меда обошлось без ложки дегтя. Ведь, если подумать, он не только неясным способом вернул к жизни умиравшую аристократку (а возможно, помог ей избежать и более печальной участи), но и избавил себя от множества возможных проблем. Теперь-то никакой комиссии из столицы ждать не приходится, верно? Кроме того, он немножко узнал о своих способностях – правда, по-прежнему не понимает, что и как с ним произошло. Хотя сам факт появления пищи для размышлений радует.
- Привет, Сантэл – бесцеремонно запрыгивая на живот подчиненной, поздоровался Черныш. – Как спалось?
Первым делом наученная горьким опытом девчушка покосилась на пол.
- Привет – Неучтенной живности на коврике не обнаружилась, и Сантэл осмелилась зевнуть. – Ты чего так рано разбудил?
- Во-первых, оставить барские замашки! В деревнях народ с петухами встает.
- У нас город!
- Заблуждения юности развеиваются с приходом опыта. А во-вторых: скажи-ка, милая, все ли тихо сегодня было в доме?
Девушка недоуменно моргнула, затем неуверенно протянула:
- Вроде, да.
Учитывая крепкий сон свидетельницы, показания нуждались в проверке.
- Для тебя есть задание – кот перебрался на подушку, развалился, с наслаждением вытянув лапы, и принялся командовать. – Аккуратно выясни, как себя чувствует Накар. Не изменилась ли у него внешность слегка, как он двигается – легко или так, словно ему пересиливать себя приходится. Не порывается ли в спячку впасть. Кроме того, поболтай со служанками на предмет сбора сплетен из города, особенно насчет леди Версании. Если вдруг выясниться, что она заболела и не встает с постели, сразу беги ко мне. Поняла?
- Ага – с круглыми от любопытства глазами закивала Сантэл. – А что случилось-то?
- Пока не знаю. Но ты посматривай по сторонам, посматривай…
Выдав такое напутствие, Черныш свернулся клубком и сделал вид, что спит.
На самом деле заснуть он бы сейчас не смог, даже если бы попытался. Нервишки шалили. Оставалось лежать, изображая дрему, и заново складывать картинку из кусочков прошлой ночи, пытаясь найти ответ на вопрос «что же случилось»? Итак, все началось с совместного бдения двух знатных аристократов и двух магов, из них один опальный. Впрочем, нет – Накар стал вести себя странно за несколько дней до того. К чему-то готовился? Вполне возможно. Чем конкретно занимались прошлой ночью в доме мэтра Юргана и почему такие разные люди приняли в этом чем-то участие, Черныш не собирался обдумывать. Подробности не имеют значения, важно только, что действие было связано с Версанией. После некоего обряда – иначе зачем обращаться к магу – девушка принялась стремительно терять силы и даже, можно сказать, перерождаться… Да, пожалуй, она действительно начала превращаться в нечто кардинально иное, если брать в расчет только реальный мир. А вот в том странном не-месте, куда закинуло их обоих, она была не совсем чужой. Не своей, как он, Черныш, но и полностью отторгать ее не спешили. Давали время определиться?
Самое неприятное, все свои логические построения вселенец строил, исходя из ощущений. Ему казалось, что Версания превращалась в куколку неведомого существа, точно так же как казалось, что в «темном мире» ему нечего опасаться. Однако эта вера, нелепая и безосновательная, была необычайна крепка. Огонь горит, снег холодный, солнце светит. Не помоги он аристократке вернуться в собственное тело, она превратилась бы в черную дыру, высасывающую силу из всего живого, до чего смогла бы дотянуться. Тихий голос сомневающегося разума напрочь подавлялся железобетонной плитой интуиции.
Так что же с ним произошло…
Хорошо, зайдем с другой стороны. Сомнительно, что Накар и прочие участники ритуала рассчитывали на такой результата, они наверняка ставили перед собой другую цель. Можно даже предугадать, какую – текущее состояние Версании вряд ли устраивает ее саму и ее брата. Скорее всего, маги пытались снять с девушки наложенное проклятие или что там с ней произошло. Но, как говорила одна лошадка «не шмогла я», и Чернышу пришлось стать невольным участником спасения одной в прямом смысле заблудшей души. Знать бы еще, куда конкретно заблудшей… Так вот, судя по поведению участников, затея эта как минимум противозаконная. А Накару в его положении подозрения в нарушении закона никак не нужны.
Не в силах больше притворяться спящим, кот вскочил на лапы и прошелся туда-сюда по одеялу. Вот он – тот момент, которого он так долго ждал. Возможность откровенно поговорить с Накаром без опасения, что тот немедленно схватит его в охапку и потащит в Гильдию на допрос. Конечно, они с Юрганом сообщники, но тут можно подстраховаться. Еще надо помнить, что кроме кнута есть и пряник – Версания осталась жива только благодаря его помощи (пусть и случайной), на этом тоже можно сыграть. Ха! Да ведь он им нужен. Если великолепная четверка не отступится и продолжит эксперименты, а они не отступятся, то иметь под рукой кого-то с его способностями становится очень выгодно.
От открывающихся перспектив захватывало дух и подгибались лапы. Черныш порывался немедленно мчаться приводить стихийный план в исполнение, и в то же время жутко боялся сделать первый шаг. Он слишком долго скрывался от людей, раскрывшись перед Сантэл во многом благодаря удачному стечению обстоятельств. Было страшно. Не в силах больше сдерживаться, кот выбрался в окно и помчался, не разбирая дороги, по крышам и заборам, перемахивая преграды и пропуская мимо ушей людские крики. Только выскочив на окраину городка и вдоволь повалявшись по одуряюще пахнувшей траве, он слегка успокоился. По дороге ехали телеги везущих на рынок продукты крестьян, пели птахи, самозабвенно стрекотали сверчки. Черныш лежал на нагретом солнцем плоском белом камне и морально готовился к вечеру.
«Если Сантэл не принесет в клювике серьезных новостей, сегодня же поговорю с Накаром. Я достаточно ждал, готовился, сейчас пришло время действовать. В крайнем случае – сбегу, задержать меня они не успеют. Сантэл искренне считает меня мелким боженькой, так что ей ничего серьезного не грозит. Ну, помурыжат немного на допросах, не более. Кстати, кем представиться Накару? Маска посланца Хозяина Низа в разговоре с магом может не прокатить…»

Появление крупных денег не только вызвало строительство новых складов для товара, зданий, конюшен, роста закупок овощей и другой еды у окрестных крестьян. В городе возник, впервые за долгое время, дефицит рабочих рук. И если с нехваткой чернорабочих как-то справлялись, нанимая тех же крестьян или уговорив офицеров расквартированной сотни подкинуть солдатиков, то людей грамотных ощутимо не хватало. Как результат, хорошие приказчики ценились на вес золота.
Сманивать помощников у Бирона сейчас другие купцы не решались, но тот на всякий случай приказал повысить работникам оплату. Да еще и обещал ближайшим подчиненным премии разного рода, типа помощи в обустройстве личного постоялого двора или просто крупную сумму «поощрения». Незаметно для себя ставший кем-то вроде консультанта по вопросам общения с высшим светом Накарриаль тоже удостоился милости торговца, которую принял со скрытой ухмылкой. Нет, он, безусловно, нуждался в деньгах… но связывать свое будущее с этим захолустьем не собирался. Он не Юрган, всегда тяготившийся столичной жизнью. Срок наказания скоро закончится, печать снимут, частичное членство в Гильдии будет восстановлено, и он перестанет быть приказчиком Накаром, а займет привычное с рождения место практикующего мага.
Если, конечно же, печать действительно снимут.
Хорошее настроение не портила даже усталость от прошедшего дня, все-таки обязанностей стало намного больше. Впрочем, от доброй работы и усталость добрая. Кроме того, сегодня красавица Нетея как бы между прочим пожаловалась на уехавшего по делам благоверного, оставившего ее без мужской помощи по дому, и пригласила заходить, что трудно истолковать двояко. Единственным темным пятном, омрачавшим приятный во всех отношениях день, были воспоминания о вчерашней ночи.
Ну не мог он иначе, не мог! Юрган прав – тот обряд связал их намертво. И раз другие Читающие казнены, то их пути, его и Версании, неизбежно пересекутся. В том, что они встретились в самой глубокой дыре королевства, есть определенная закономерность, даже можно сказать, предначертанность. За все надо платить, и в магии, и просто по жизни, тем более – за совершенные некогда ошибки. Причем, то решение Накарриаль принял сам, никто его на веревке не тащил. Сам выбрал.
Зато не казнили.
Короче говоря, Нифлосу он отказать не посмел. Мало ли, как отреагируют хранители клятвы, почуяв нарушение добровольно возложенного на себя долга? Это ж не боги, они на компромиссы не идут. Так что теперь остается надеяться, что их маленькая авантюра не принесет тяжелых последствий и никто о ней не узнает. Вот примерно с такими мыслями Накар и открыл дверь в свою комнату.
От сидевшего на столе кота настолько явно тянуло неприятностями, что бывший маг, а ныне перспективный купеческий помощник, на мгновение испытал позыв сбежать. Даже на дверь, еще не до конца закрытую, покосился. Однако невыразительная морда облаченного в черный мех существа сразу приняла глумливое выражение, от вида которого Накар взбодрился и решительно уселся на кровать. Больше некуда – не дворянский дом, мебели минимум.
Действительно, не пора ли объясниться?
- И долго ты будешь молчать? – спустя несколько долгих, наполненных взаимным разглядыванием минут не выдержал Накар.
- Что происходит с Версанией и какой обряд вы вчера проводили?
Мужчина ожидал чего-то подобного, но все равно вздрогнул. Одно дело – когда ты разговариваешь с котом, и совсем другое, если кот говорит с тобой. Тут, знаете ли, разные объяснения есть, и большинство из них тебе не понравятся. Однако воспитание и профессиональные навыки позволили ему быстро прийти в себя.
- С какой стати я должен тебе рассказывать!? И вообще – ты кто такой?
- С такой, – мягко заметил кот, выпустив когти и нехорошо поглядывая Накару на горло – что ваша пьющая силу подружка вчера чуть не переродилась. Мне потребовалось несколько часов, чтобы вернуть ее душу в тело.
Опальный маг резко выдохнул.
- То есть как?
- Да вот так! – с чисто кошачьим презрением фыркнуло существо. – Если бы я ее не вытащил, уже сегодня она превратилось бы в нечто страшное. Дилетанты. Нууу?
Это «нууу», выданное с чрезвычайно многообещающими интонациями, добило самоконтроль чародея, и тот принялся рассказывать. Не все, разумеется. Некоторые вещи он родной матушке, вот уже пятьдесят два года как покойнице, не поведал бы – чего уж говорить о какой-то непонятной зверушке? Тем не менее, узнал Черныш больше, чем мог рассчитывать при других обстоятельствах.
Все началось с Дапа Проклинаемого и Ордена Верных Слуг Трехкрылого. Гениальный чародей, ненавидящий свой дар, и фанатичные последователи молодого культа объединили свои усилия в борьбе с «демонической язвой на душе мира», создав величайшее по силе заклинание, ныне называемое магической чумой. Сплав человеческой магии и божественного вмешательства, поддержанный гекатомбой из трех тысяч добровольных жертв, принес свои плоды – отныне почти все маленькие маги умирали в течение нескольких часов после рождения.
Естественно, изменения многим пришлись не по вкусу. В первую очередь – самим чародеям. Однако предпринятые Гильдиями меры не дали результата, равно как и обращения за помощью к жрецам различных божеств, и аркан продолжал действовать. Постепенно старые маги умирали, новых было мало, численный состав служащих светским правителям Гильдий сокращался. Нет, безусловно, короли и князья радовались существенному снижению влияния таких весьма специфических подданных, но только до определенного предела. Без обеспечиваемого колдунами уровня комфорта и предоставляемых ими услуг жить и править становилось как-то неуютно. Как следствие, ресурсы для различного рода экспериментов и опытов, направленных на изучение и ликвидацию Проклятия, превратились в важнейшую статью расходов многих государств.
Многих, но не всех. Жрецы нередко радовались исчезновению извечных конкурентов и старались под различными предлогами помешать исследованиям. В ход шло все – уничтожение слишком талантливых мастеров, саботаж, мольбы к покровителям культов, доносы и интриги. Со своей стороны, маги тоже не чурались методов, сомнительных по любым меркам. И если на жертвоприношения простолюдинов та же Тайная Стража могла закрыть глаза, то похищение и проведение неизвестного ритуала над девушкой из знатного рода вылилось в закрытый судебный процесс и казнь почти всех замешанных.
- …не собирались ее убивать. Редчайшая способность – служить опорной точкой заклинания высшего порядка, таким сокровищем не разбрасываются! Но нам не позволили, граф Баррага посчитал, что девушке из его рода неуместно служить подопытной крысой… - Накар замолчал, заново переживая события восьмилетней давности. Криво усмехнулся. – И тогда Версанию похитили. Глупость, конечно же. Решили, что сразу нас не найдут, а потом будет неважно. Провели ритуал.
Мужчина ссутулился и закрыл лицо ладонями. Его глухой голос звучал тихо, так, что не осмеливавшийся перебивать слушатель был вынужден подобраться поближе.
- С самого начала все пошло не так. Трое Читающих умерли, прямо в круге рассыпались прахом. Остальные кое-как завершили обряд, но… Девушка умирала. Точнее, умирало ее тело и никак не могло умереть окончательно, медленно превращаясь в некий аналог нежити. Мы так и не смогли разобраться в сути процесса. – Он надолго замолчал, переживая прошедшее. Когда наконец заговорил снова, то голос его звучал иначе. – Большинство из нас тогда решили, что эксперимент провалился и опасный образец должен быть уничтожен. Мы, я и еще один маг, придерживались иного мнения. Мы вернули Версанию родителям. Поэтому, когда участники ритуала были пойманы, из снисхождения к проявленному раскаянию, учитывая прошлые заслуги перед короной и ходатайство пострадавшей, двое преступников отделались временным лишением способностей и ссылкой. Остальные были казнены.
- Какова в этой истории роль Юргана? – спросил внимательно слушавший Черныш.
- Он теоретик. Разработал теоретическую базу для снятия Проклятья. – Накар с силой потер лицо ладонями и настороженно уставился на кота. – Так. Чего-то я разговорился. Ты кто такой?
«Быстро очухался – отметил Черныш. – Бывалая личность. Что ему отвечать-то?»
- Сам-то как думаешь?
- Для голема ты слишком хорошо соображаешь, да и энергетика не похожа – облегченного выдоха Накар не расслышал. – Воплощенные духи и смертные редко способны общаться друг с другом, мы по-разному мыслим. Бывший маг? Я слышал, прежде существовали методики, позволявшие перенести душу в подходящее тело.
- Прежде – это когда?
- Примерно за триста лет до Дапа убили одного чернокнижника – припомнил Накар. – Гильдия тогда сильно пострадала, погибли почти все магистры. Так кто ты?
Кот несколько раз дернул хвостом, в остальном сохраняя полную неподвижность. Бывший маг невольно подобрался, неуютно чувствуя себя под пристальным оценивающим взглядом и не представляя, чего ожидать.
- Думаю, тебе рано это знать. Обо мне потом поговорим, если желание возникнет. У меня. Сейчас я пришел, чтобы предупредить: заканчивайте с экспериментами. Версании от них только хуже. Кстати, что вы с ней делали?
- Пытались обратить процесс. Вернуть ее энергетику в первоначальное состояние.
- Бесполезно – презрительно фыркнул кот. – Чего бы вы ни добивались изначально, сейчас девчонка – просто насос по перекачке силы из нашего мира куда-то еще. Я еще не разобрался, куда конкретно. Подозреваю, что ее даже убить нельзя.
- Юрган тоже так считает, но был готов рискнуть.
- Ты сумеешь отговорить его от дальнейших попыток?
Теперь настал черед человека мерить взглядом необычного собеседника.
- А должен? Пока что единственное, что у меня есть – слова одного крайне подозрительного типа, даже не в человеческом обличье!
- Мне слов не подобрать, чтобы точно оценить уровень вашего идиотизма – холодно уведомили недоверчивого смертного в ответ. – Наверняка Баррага пытались исправить ситуацию, но у них, несмотря на огромные ресурсы и возможность привлекать мастеров даже из других стран, ничего не вышло. Так с какой стати должно получиться у вас? Да, вам известны тонкости ритуала, но суть процесса по-прежнему остается загадкой!
- Оставлять ее в таком состоянии тоже нельзя.
Черныш переступил лапами. Цель первого контакта он для себя определил просто – поговорить, убедить Накара помалкивать. Но слегка переволновался, да и сам приказчик психанул, по-видимому, напряжение последних дней сказалось. Что теперь делать? Надо как-то привязать к себе, предложив пряник повкуснее. Кнута-то подходящего нет. Впрочем, если его и в самом деле считают переселившимся в звериное тело магом… От того, что его не посчитали големом, хотелось вопить во все горло и прыгать на стенки, однако Черныш ограничился довольным мурлыканьем. Он ведь в любом случае собирался не выпускать Версанию из вида?
- Предлагаю сделку. Если ты сдержишь энтузиазм своих соратников, я попробую разобраться, что с девчонкой.
Пришел черед Накара сидеть и думать. Какие мысли бродили у него в голове, какие аргументы за и против взвешивались на внутренних весах, но спустя долгих пять минут он медленно кивнул. Тут же оговорившись:
- Думаешь, у тебя получится?
- Есть кое-какие предположения – уклончиво ответил Черныш. Внутри у него все танцевало - кажется, рыбка клюнула. – Надо проверить. Но с условием – обо мне не рассказывать.
- Боишься огласки? – ухмыльнулся мужчина.
- За вашими ночными экзерцициями с крайним любопытством наблюдал резидент Тайной стражи. – Кот с удовольствием смотрел, как с лица собеседника стремительно стекла улыбка. – Внутрь здания Гильдии он попасть, конечно, не смог, но сам факт встречи зафиксировал. Вот и думай.
- Стой!
Не обращая внимания на принявшегося ругаться Накара, Черныш легко спрыгнул на пол и, пробежав до двери, выскользнул в коридор.

Заходящее солнце слепило глаза, вечерний ветерок перебирал холодными пальцами плотный мех на спине. Тени от деревьев густой пленкой покрывали стены беседки, с каждой минутой подбираясь все ближе и ближе. Скоро они окончательно поглотят крышу, и тогда можно будет идти на кухню, требовать свою законную порцию молока, или сразу пробраться в комнату Сантэл, чтобы растянуться на приготовленной заботливой нянюшкой кровати.
Удачный день. Конечно, не все прошло так гладко, как он хотел, но в целом неплохо. Накар не побежал с криками в отделение стражи, не пытался поймать незваного гостя, и в целом был настроен к диалогу. Заложена основа для будущего сотрудничества, что тоже немаловажно. Черныш не зря просидел несколько часов на стратегически выбранном месте и мог с уверенностью утверждать, что из дома приказчик не выходил, а значит, сейчас тот сидит у себя, думает. В идеальном варианте Накар согласится на все условия и не станет рассказывать соратникам о визите, но рассчитывать на это глупо. Хотя бы Юргану наверняка настучит, из классовой солидарности и ради совета. Впрочем… Это зависит от их личных отношений, насколько они хороши.
При наихудшем раскладе завтра Накар стуканет Юргану и они вместе выберут силовое решение. То есть захват, допрос, костер. Неприятный вариант, но терпимый. Заходить к магу в дом он не станет, а в любом другом месте сумеет сбежать. Притворившись мертвым, например. Тогда ему придется уйти из города и искать новый дом, но риск стоит свеч – в конце концов, он достаточно долгое время бездействовал.
Он сделал, что мог. Теперь ход за другой стороной.